Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 220 – Джин Соул

Он вышел за дверь и стал ждать. Изнутри слышались звуки борьбы, визгливая ругань – Янь Гун даже покраснел слегка, потому что словарный запас Мэйжун оказался богаче, чем он мог себе представить, – грохот сдвигаемой мебели. Потом все стихло. Янь Гун вытянул шею и прислушался.

Дверь покоев Хуанфэй открылась, вышла старшая придворная дама. Вид у нее был потрепанный, она тронула волосы рукой, заправляя выбившиеся из прически пряди, и сказала, стараясь говорить церемонно, хотя ее явно подмывало высказать евнуху все, что она думает и о нем, и о царской наложнице:

— Яньжэнь, мы все сделали. Но Юйфэй так и не пожелала открыть лицо. Нам удалось лишь поменять ее ужасную вуаль на новую.

— Вот как? – отозвался Янь Гун. – Ну, это ничего, если хочет закрывать лицо – пусть закрывает.

— Но, Яньжэнь, – рассудительно возразила старшая придворная дама, – нужно бы взглянуть на ее лицо, прежде чем царь войдет к ней. А если она под вуалью скрывает шрамы? А может, у нее нос, как у обезьяны? Красавицы не скрывают лица, они гордятся своей красотой и демонстрируют ее.

Янь Гун хохотнул:

— Поверь мне, мы сто раз успеем это сделать, прежде чем царь войдет к ней. В чем я уверен, так это в том, что ни один из них так просто сдаваться не собирается.

— Что? – не поняла старшая придворная дама.

— Да нет, это я так… – отмахнулся Янь Гун. – Что ж, давай поглядим, что у вас получилось.

Он вернулся в покои Хуанфэй и смог убедиться, что слова хозяина Весеннего дома о том, что Мэйжун – «речной гуль в юбке», соответствуют истине. Стол был перевернут, несколько ширм сломано. Видимо, поймать Мэйжун у придворных дам получилось не сразу. Прически и макияж придворных дам были в плачевном состоянии. Судя по всему, Мэйжун их хорошенько… «причесала». Придворные дамы стояли с оскорбленным видом.

Сама красавица сидела на кровати, отмытая, переодетая и злющая. Нижняя половина лица у нее была закрыта новой вуалью бирюзового цвета. Судя по всему, накрасить Мэйжун придворным дамам не удалось, но Янь Гун подумал, что лицо у нее и без того миловидное. Знать бы еще, что действительно скрывается под вуалью…

Новое трехслойное одеяние необыкновенно ей шло: придворные дамы выбрали для нее одежду бледно-голубого цвета. В таком сидеть развязно не получилось бы, поэтому Мэйжун сидела вполне в приличной позе, правда – подперев подборок ладонью и упершись локтем в колено при этом. Выпавшую из прически прядь она то и дело сдувала с лица, но придворные дамы не решались подойти и подправить ей прическу. Янь Гун решил сделать это сам.

— Убери от меня руки! – возмутилась Мэйжун. – Ни один мужчина не прикоснется ко мне!

— Я же евнух, что я могу тебе сделать? – ядовито спросил Янь Гун и, закатав рукава, принялся за дело.

Придворные дамы восхитились его смелостью, но ни одна так и не подошла, чтобы помочь. Наконец, прическа была исправлена. Янь Гун удовлетворенно кивнул и потер свежую царапину на руке.

— Дикая кошка, что ли? – недовольно спросил он. – Не вздумай царя оцарапать.

— Если попробует меня тронуть, я не только оцарапаю, я из него второго евнуха сделаю! – с угрозой в голосе сказала Мэйжун.

Янь Гун закатил глаза. Он имел в виду ситуации, когда мужчина предлагал руку женщине, скажем, чтобы та не споткнулась при прогулке или переступая через порог.