Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 237 – Джин Соул

Ли Цзэ показалось, что вопрос как-то странно поставлен. Он выгнул бровь и поглядел на Янь Гуна. Тот явно собирался с мыслями, чтобы развить эту тему.

— У нее странное лицо, – сказал наконец Янь Гун.

— Она была не накрашена, – возразил Ли Цзэ.

— Дело не в этом, – покачал головой Янь Гун. – Лицо у нее… будто ненастоящее.

Ли Цзэ лишь покачал головой: он явно ничего подобного не заметил.

Янь Гун положил свитки на стол:

— Министры велели написать портрет царской наложницы, чтобы разослать его по Десяти Царствам. Взгляни, какой… удался.

Запинка эта показалась Ли Цзэ странной. Он развернул картины, поглядел на портреты, потом поднял глаза на Янь Гуна и спросил:

— Кто все эти женщины?

— Вот именно, – сказал Янь Гун, словно в этом и было дело. – Это все Юйфэй.

— Глупости, она не так выглядит, – возразил Ли Цзэ.

— А как? Цзэ-Цзэ, ты ведь неплохо рисуешь, нарисуй ее портрет сам.

Ли Цзэ пожал плечами и велел принести бумагу и тушь. Вскоре портрет был готов.

Янь Гун взглянул на него и протянул:

— А, я так и думал…

— Что? – не понял Ли Цзэ.

Янь Гун вытащил еще один портрет и подал его Ли Цзэ:

— Этот нарисовал я.

Ли Цзэ взглянул и нахмурился:

— Но ведь они все разные. Я уверен, ты умеешь рисовать, Гунгун. У тебя должно было получиться то же, что и у меня.

— Вот именно, но проблема вовсе не в мастерстве художника.

— А в чем?

— В том, как мы ее видим.

— Не понял, – нахмурился Ли Цзэ.

— Я сам не понимаю, – признался Янь Гун, – но только мне кажется, что каждому Юйфэй видится по-разному. Мы видим ее такой, какой хотели бы ее видеть… Как бы объяснить?..

— Тебя послушать, так у нее будто и вовсе лица нет, как у безликого призрака, – недовольно сказал Ли Цзэ. – Как такое может быть?

— Но ведь мы с тобой нарисовали ее по-разному. И у этих женщин на портретах нет ничего общего. Они будто… являются воплощением наших представлений о красоте в целом. Моя – похожа на мою старшую сестру, я всегда считал ее красивой. То лицо, которое показывает мне Юйфэй, выглядит именно так, как я нарисовал. Ты видишь ее иначе, потому твой портрет и выглядит по-другому.

— Но ведь такое невозможно, – после нескольких секунд молчания сказал Ли Цзэ. – Все на свете выглядит тем, чем оно является на самом деле.

— Если только на нас не навели какие-то чары, – сказал Янь Гун многозначительно.

— Чары? – рассмеялся Ли Цзэ. – Хочешь сказать, что Мэйжун – ведьма? Гунгун…

Янь Гун вспыхнул:

— Не смейся надо мной! Да, я знаю, что я суеверный, но разве есть какое-то другое объяснение? Красавицы обольщают мужчин, потому наводят чары.

— Тогда… пусть портрет напишет кто-нибудь из придворных дам. Их-то ей обольщать незачем, верно?

— Я уже распорядился. А если окажется, что я прав?

— Гунгун, – возвел глаза к потолку Ли Цзэ. – Ведьмы, чары… Мы живем не в легенде, а в реальном мире.

— Но демоны-то в нем есть, – возразил Янь Гун. – А вот и портреты.

С разрешения в комнату вошли придворные дамы. Они принесли несколько написанных ими картин. Лица у дам были растерянные и смущенные, точно такие же, как и у Янь Гуна с Ли Цзэ несколькими минутами ранее.

— Ага! – с торжеством воскликнул Янь Гун. – И они тоже!

Но замешательство придворных дам было вызвано вовсе не этим. Они были обучены рисовать цветы и птиц, но не умели рисовать людей, потому портреты, ими написанные, ни на что не годились. Они были еще хуже тех розыскных листов, которые немало повеселили Ли Цзэ в свое время.