Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 317 – Джин Соул

Янь Гун всплеснул руками, подбежал к нему и отнял чарку:

— Юань-эр, что ты делаешь?

Он никогда не видел Юань-эра пьяным. Взгляд Юань-эра слегка оживился при виде евнуха, но тут же вновь угас.

— Нужно напиться, – глухо сказал он, отхлебнув прямо из сосуда, – трезвым я этого сделать не смогу.

— Сделать что? – не понял Янь Гун. Он подумал сначала, что речь идет о помолвке.

Но Юань-эр со зловещим спокойствием в голосе ответил:

— Покончить с собой.

— Да что это ты такое говоришь! – всполошился Янь Гун.

— А, верно, вы и не знаете… – пробормотал Юань-эр, похлопав себя тыльной стороной ладони по лбу. – Отец сегодня позвал меня к себе и сказал… сказал…

— Я слышал, – прервал его Янь Гун и, несколько смутившись, уточнил: – Подслушал невольно.

Юань-эр кивнул, испытывая облегчение, что ему не придется пересказывать неприятный разговор с отцом.

— Но зачем же говорить о смерти? – Янь Гун отобрал уже сосуд.

— А что мне остается? – с силой сказал Юань-эр. – Отец ничего не хочет слушать, да и что я могу ему сказать? Уж лучше умереть, чем жениться. Ведь тогда я уже больше никогда вас не увижу! – едва ли не с отчаянием воскликнул он.

— А если умрешь, увидишь? – уточнил Янь Гун. – И думать забудь.

— А что мне остается? – повторил Юань-эр и потянулся за другим сосудом вина.

Янь Гун смахнул все сосуды со стола, они покатились по полу, некоторые разбились при падении, некоторые уцелели. Павильон наполнился кисловатым винным духом.

— Юань-эр, – сказал Янь Гун, крепко беря юношу за запястья, – не говори так. Если не хочешь жениться…

— Не хочу жениться? – воскликнул Юань-эр. – Почему вы говорите так, словно допускали мысль, что я могу этого хотеть?

Янь Гун смутился, потому что так и было, но тут же взял себя в руки:

— Сначала дослушай.

— Разве я не говорил, что мне не нужен еще один человек в жизни? – не слушая его, продолжал выговаривать Юань-эр, и его глаза увлажнились. – Разве мы не давали клятвы? А теперь отец объявил, что женит меня и отошлет из дворца, потому что прослышал о нашей дружбе и разгневался, что я распил столетнее вино с евнухом. Он сказал, что это позор! Он и слушать ничего не хочет. Разве он поддерживал меня в трудные минуты жизни? Разве он защищал меня в минуты опасности? Что он может понимать?!

Янь Гун крепко обнял его и принялся похлопывать по спине, чтобы успокоить:

— Не все еще потеряно. Я, быть может, знаю, как расстроить свадьбу.

— Как?

Янь Гун вытащил из рукава пилюлю и осторожно положил ее на стол.

— Это снадобье лишает мужской силы. На какое-то время. Если принять его… Юань-эр! Постой! Нет!

Юань-эр без колебаний схватил пилюлю и проглотил. На лице его была решимость.

— Юань-эр… – простонал Янь Гун. – А если она лишает мужской силы не временно, а навсегда? Нужно было…

— И что с того, если я лишусь мужской силы навсегда? – сказал Юань-эр. – Если это позволит мне не женится никогда, я и кастрировать себя готов.

— Юань-эр! – со злостью крикнул Янь Гун.

Юань-эр вспыхнул и умолк. Говорить так, конечно же, не стоило, но Юань-эр готов был и на это пойти, если бы других вариантов не осталось.

Янь Гун закрыл лицо ладонями и долго сидел так, потом сделал над собой усилие и сказал:

— Если меня не обманули, пилюля действует три четверти луны. Никакие снадобья не вернут твердость корню жизни, он будет мягок и непослушен. Этого времени должно хватить, чтобы убедить лекарей. Но, Юань-эр, ты хоть понимаешь, что тебя ждет? Тебе придется пережить такой позор, что…