Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 365 – Джин Соул

Некоторое время спустя принц Чанцзинь вновь стал пропускать тренировки, а если и приходил, то был очень рассеян и скоро отпрашивался, ссылаясь на какие-то неотложные дела или нездоровье. Ли Цзэ был уверен, что никаких дел у принца нет (если присутствие циньвана Чанцзиня требовалось на государственных советах, Саньжэнь сообщал об этом Ли Цзэ заранее). Насчет нездоровья принца Ли Цзэ справился отдельно, потому знал, что принц Чанцзинь к лекарю не обращался еще с прошлого небесного года.

Ли Цзэ преодолел искушение устроить принцу марафонский забег по саду в наказание за небрежность к занятиям и решил за ним проследить, когда тот в очередной раз отделался от занятий каким-то неубедительным предлогом.

Времяпрепровождение это можно было счесть праздным, но принц Чанцзинь сбегал от Ли Цзэ, чтобы встретиться и совершить прогулку, держась на почтительном расстоянии, но все же ближе, чем полагалось дворцовым этикетом, от какой-то феи. Девушка была миловидная и смешливая, как и все феи. Принц казался несколько смущенным, но с лица его не сходила улыбка.

«Так принц Чанцзинь влюбился», – подумал Ли Цзэ.

На Небесах свободные отношения не порицались, как это бывало в мире смертных, а непорочность не считалась непременным условием заключения свадебного соглашения. Небожители даже шутили: если выбрать из толпы наугад небожителя и небожительницу, то наверняка окажется, что между ними уже была любовная связь, а если еще нет, так будет.

Это не было распутством: романы заводили обстоятельно и по всем правилам этикета, с долгими или не очень, зависело от характера и нетерпения будущей пары, ухаживаниями, и многие длились годами, а то и веками. Расставания редко сопровождались скандалами.

Странников южного ветра в клетки для свиней тоже никто не сажал: многотысячелетняя жизнь необыкновенно скучна, пикантные подробности лишь добавляют ей остроты. Некоторые пары сохранялись на всю жизнь. Первый бог дождя, к примеру, и богиня радуги уже не одно небесное столетие шли по жизни рука об руку и ничего не желали знать о других. Эта была на редкость счастливая и гармоничная пара: один устраивал дождь, чтобы другая могла устроить радугу. Но они слишком часто друг друга этим радовали, потому на западе Небес, где поселились влюбленные, небожителям всегда приходилось носить с собой зонт.

Прямого запрета, что принцам нельзя влюбляться и заводить романы, не было, но существовал ряд ограничений. Заботиться следовало не о ранге выбранной партнерши, а о том, чтобы эта связь не стала угрозой небесному трону: детей все же предполагалось заводить от жен или официально выбранных наложниц. Незаконная линия наследования могла посеять смуту.

О личной жизни принца Чанцзиня Ли Цзэ ничего не знал, но небожители шептались, что принц Гуанси весьма несдержан на нефритовый жезл и счет его романам идет на десятки.

— Генерал Ли, – с некоторой мечтательностью в голосе сказал принц Чанцзинь, когда понял, что Ли Цзэ знает его тайну, – была в вашей жизни Весна?

Ли Цзэ не хотелось это обсуждать, поэтому он отозвался весьма и весьма пространно:

— В жизни каждого мужчины однажды бывает Весна.

«Или не однажды», – добавил он мысленно, вспомнив о заведенных на Небесах порядках. Сам он был однолюбом, потому даже представить себе не мог, что это может быть кто-то другой, а не Су Илань.