Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 41 – Джин Соул

Обустроившись, Ху Сюань решила навестить Ху Баоциня, но… Ху Цзин ее из поместья не выпустил.

— Только-только домой вернулась, – проворчал он, – а уже назад поскакала! Где твоя дочерняя почтительность!

Ху Сюань стало немножко стыдно. Совсем чуть-чуть. Но ведь не могла она сказать отцу, что соскучилась по Ху Баоциню, не говоря уж о том, какую природу имело это «соскучилась». С момента их расставания прошел почти месяц.

Ху Сюань и не догадывалась, что в Лисограде прошло уже несколько лет: время в поместье Ху шло иначе, чем в остальном мире.

— Я навещу сяньшэна позже, – сказала Ху Сюань, чтобы не сердить отца.

— То-то же, – довольно покивал Ху Цзин. – Никуда не убежит этот твой сяньшэн.

Ху Сюань медленно кивнула и попросила отца отправить лиса-слугу в дом Ху Баоциня, чтобы передать ему, что Ху Сюань устроилась на новом месте и скоро придет его навестить. Ху Цзин пообещал это сделать, но не сделал.

«Нечего Сюань больше делать в том доме», – подумал старый лис и все лисьи силы приложил, чтобы отвлечь Ху Сюань от мыслей о Ху Баоцине.

Ху Сюань не сразу поняла, что дело нечисто и что ее нарочно держат взаперти в поместье. Ее все время что-то задерживало: то дядюшки Ху поочередно приходили жаловаться на ломоту в костях или несварение, то отец засаживал ее за книги, касающиеся дел поместья Ху, то лисы-слуги наседали с какими-то пустяками. Ху Вэй, разумеется, тоже к этому лапу приложил, но неосознанно: он наскучался по старшей сестре и не хотел с ней расставаться.

— Нет, что-то не так, – пробормотала Ху Сюань, когда обнаружила, что ворота поместья заперты на засов и возле них выставлены лисы-стражи.

Она навострила уши и стала принюхиваться и прислушиваться, чтобы выяснить, что происходит. Лисы-слуги держали пасть закрытой, а Ху Вэй сам ничего не знал.

«Значит, придется подслушивать», – недовольно подумала Ху Сюань.

Она скрыла свое присутствие и подошла к окну павильона собраний. Внутри было несколько дядюшек Ху, старые лисы пили чай и трепали языками. Лисы – болтушки, могут часами тявкать ни о чем, но Ху Сюань терпеливо ждала.

— Неслыханно, – проворчал вдруг шестой дядюшка Ху. – Этот Ху Баоцинь всегда был с дуринкой, но чтобы впасть в лисью ересь. Такого я от него не ожидал.

— Да, – протянул второй дядюшка Ху, – какой позор! И это Верховный лисий знахарь. Запятнал лисью репутацию.

— Нужно быть полоумным, чтобы на Лисьем совете во всеуслышание усомниться в Лисьем Дао, – проскрипел шестой дядюшка Ху.

— Поделом ему, – изрек седьмой дядюшка Ху, постучав когтем по столу. – Лисью ересь нужно пресекать в корне.

Ху Сюань похолодела. Ху Баоцинь прилисно объявил, что Лисье Дао… Велел Ху Сюань держать пасть закрытой, а сам…

— Поделом ему? – прошептала Ху Сюань, повторяя слова седьмого дядюшки Ху. – Что они с ним сделали?

Она резко развернулась, чтобы уйти от павильона, и едва не сбила с ног отца.

Тот нахмурился и схватил дочь за локоть:

— Куда это ты собралась?

Ху Сюань выдернула руку:

— Я должна увидеть сяньшэна. Это правда? То, что говорят дядюшки?

— Приличные лисы не подслушивают, – сказал Ху Цзин и расставил руки. – Возвращайся к себе. Нечего тебе сейчас делать в Лисограде.

— Отойди, отец, – скрипуче попросила Ху Сюань.

— На родного отца лапу поднимешь? – с угрозой в голосе спросил Ху Цзин и тут же отскочил в сторону, поскольку когти Ху Сюань прорезали воздух буквально в шерстинке от головы Ху Цзина, на земле осталась рваная полоса следа духовной силы. – Стой!