Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 164 – Джин Соул

Юн Гуань ответил не менее церемонным поклоном и заметил в сторону:

— Вот так и следует двум владыкам друг друга приветствовать. А мелким сошкам лучше не вмешиваться.

— Ни за что не поверю, что ты просто «в гости заглянул», – сказал Ху Фэйцинь.

— И зря, – возразил Юн Гуань, просовывая руку в портал и вытягивая оттуда Шэнь-цзы.

— Цзецзе! – радостно воскликнул Ху Фэйцинь.

Ли Цзэ широко раскрыл глаза. Наставник Угвэй нахмурился. Они прекрасно знали, что тело Второй принцессы покоится в её собственном павильоне, который по приказу Небесного императора теперь считался усыпальницей.

Небесные законы запрещали хранить тела умерших, их полагалось предавать огню, но у Ху Фэйциня рука не повернулась. Когда он разыскал тело старшей сестры – оно было спрятано в бочке с ароматическими солями, – то увидел, что Хуашэнь-хоу нисколько не походит на мертвеца, скорее на спящего или погружённого в глубокую медитацию просветлённого. Виной тому было прижизненное похищение души. Её нельзя было считать ни живой, ни полностью умершей. Ху Фэйцинь хоть и знал, что душа старшей сестры уже никогда не вернётся в это тело, поскольку получила новое в Посмертии, но…

То, что Ху Фэйцинь решил сохранить тело Второй принцессы, вызвало бурю протестов в Небесном дворце. Вероятно, это было на руку заговорщикам, поскольку именно после этого эдикта и началась череда покушений на Небесного императора.

— Цзецзе! – завопил Ху Фэйцинь, бросаясь к старшей сестре на шею.

— А-Цинь, – с улыбкой отозвалась Шэнь-цзы, – ты ведь Небесный император теперь, а ведёшь себя как ребёнок… Что это, слёзы?

Юн Гуань собирался назвать настоящую причину своего появления в Небесном дворце, но так ничего и не сказал. Эти двое ведь его всё равно не слышали, а те трое были так ошеломлены появлением Шэнь-цзы, что лишились дара речи.

— Наставник Угвэй, – почтительно сказала Шэнь-цзы, когда Ху Фэйцинь её отпустил, – давно не виделись.

— Но как… – начал наставник Угвэй.

Он осторожно дотронулся до руки Шэнь-цзы и озадаченно поглядел на свои пальцы. По ощущениям это было обычное тело из плоти и крови, но одного прикосновения хватило, чтобы понять: миру живых оно не принадлежит, впрочем, как и миру мёртвых.

Юн Гуань нахмурился. Ему не нравилось, когда к Шэнь-цзы кто-то прикасался. Одно дело – позволить брату и сестре обняться, с этим он ещё готов был мириться: всё-таки родственники. И совсем другое, когда эта старая черепаха пытается её пощупать! Там, гляди, ещё и бог войны подтянется… Вечный судия скользнул по нему взглядом. Ли Цзэ был молод и хорош собой.

Ли Цзэ не был знаком с Хуашэнь-хоу прижизненно, но сопровождал Небесного императора, когда тот приходил в павильон-усыпальницу, так что видел покоившееся на кровати тело Второй принцессы.

Ху Фэйцинь искренне горевал по сестре, но Ли Цзэ никогда не оставляло чувство, что с телом Второй хоу что-то не так: ни благовония, ни талисманы использованы не были, но труп не только не разлагался, но и не источал характерного для мертвецов сладковатого запаха.

Нетленные тела не были редкостью на Небесах, но это всегда были тела почивших богов, а Хуашэнь-хоу богом стать не успела, хоть и достигла просветления.

И только теперь Ли Цзэ разгадал эту загадку: произошло разделение души и тела, вернее, разделение двух тел – астрального и физического, и сделано это было прижизненно.