Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 196 – Джин Соул

Утром слуга сказал, что Сяоцзе нездоровится и урок отменён, так что У Цяньхэн весь день будет предоставлен самому себе.

«Что ж, – подумал У Цяньхэн, – этого и следовало ожидать».

Он провёл день за книгами, написал письмо домой – писать и получать письма позволялось. Скоро у его младшей сестры свадьба: родители жениха дали согласие, узнав, что приданое невесты оплачено золотыми слитками. За её судьбу можно не волноваться, а матери хватит оставшегося золота, чтобы не бедствовать, пока он не вернётся.

Подумать следовало о самом себе. Теперь он сможет сдать государственный экзамен и получить должность в Третьей столице, а если его результаты превзойдут остальных, то есть шанс уехать во Вторую или даже в Первую столицу. На императорский дворец У Цяньхэн не замахивался, понимая, что потомкам предыдущей династии там будут не рады, но полагал, что смог бы получить должность в магистрате.

Вот об этом следовало думать, а не о том, что наводнило его мысли.

У Цяньхэн всё думал о своём вчерашнем поступке. Нужно было оттолкнуть Чэнь Юэ и выругать её, ещё в самый первый раз нужно было так сделать, но вместо этого он решил её «проучить», и вот что из этого вышло. У Цяньхэн прекрасно понимал, что болезнь Сяоцзе лишь отговорка, чтобы не встречаться с учителем.

«Быть может, на её месте я поступил бы так же», – подумал У Цяньхэн, глядя на забытое Сяоцзе покрывало.

Следовало вернуть его, а не спать с ним в обнимку всю эту беспокойную ночь. Много чего «следовало бы», но момент был упущен. Сейчас извинения или объяснения придутся некстати. Нужно подождать, пока Чэнь Юэ успокоится, и дать разумное объяснение этой выходке.

Если бы он ещё мог найти разумное объяснение.

— Какие демоны меня к этому подтолкнули… – пробормотал У Цяньхэн, неодобрительно качая головой.

Учителя так себя не ведут. Если заметил ошибку – исправь. Если ученик сбился с пути – верни его, дай ему наставление. О том, чтобы проучить ученика, и речи не было!

У Цяньхэн смутно понимал причину произошедшего. Он был зачарован внешностью Сяоцзе, и это мешало ему иногда трезво мыслить, потому он вот уже во второй раз предался преступной слабости и пытался отыскать для неё оправдания.

Быть может, тому поспособствовали и темы их уроков. Девушкам и взрослым мужчинам опасно оставаться наедине и вести интимные беседы. У Цяньхэн слышал, что даже старики нередко пускались во все тяжкие, соблазнившись неопытной молодостью.

В Третьей столице с завидным постоянством гуляли слухи то о побегах со свадьбы, то о двойном самоубийстве разлученных влюблённых, то о кровосмесительных связях в знатных семействах.

«Молодость перебесится, уймётся и за ум возьмётся, старость натешится, сдастся и в монахи подастся», – такое ходило присловье.

У Цяньхэн был молодой, сильный мужчина. Монахом он не был, в отречении не жил, хотя, по общему мнению, вёл довольно скромную жизнь из-за стеснённости в средствах. Его мысли нередко посещали весьма вольные, даже откровенные фантазии, это помогало ему обуздывать инстинкты. Юноши или девушки были в этих фантазиях – значения не имело. По крайней мере, до недавних пор держать внутренних демонов в узде ему удавалось.

Чэнь Юэ была слишком хороша, чтобы сделать её частью очередной фантазии. У Цяньхэн грезил о ней наяву. Разумеется, чтобы не нажить себе неприятностей, стоило пресечь эти мысли на корню, но он промедлил – и вот что получилось.