Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 20 – Джин Соул

«Ли Цзэ, – подумал Небесный император, – это всё Ли Цзэ! Не будь его здесь, кто бы посмел меня ослушаться? Никто из других не разбирается в тонкостях Небесного Дао так, как этот проклятый Ли Цзэ!»

Истинно так, поскольку Ли Цзэ какое-то время занимал пост Законника, он слыл непревзойдённым знатоком Небесного Дао. Его слово перевесило даже Небесную волю.

— Я опечален, – сказал Небесный император, его лицевые судороги необыкновенной злобы сложились в скорбную гримасу, – демоны настолько очернили душу Тайцзы, что он пошёл против родного отца! Его уже не спасти: Скверна завладела им…

Он принялся вздыхать, чтобы солдаты прониклись к нему сочувствием: как же, безутешный отец, которому предстоит принять тяжелейшее решение – лишить жизни собственного сына, вставшего на сторону зла! Старшие принцы зацокали языками.

Представление было разыграно блестяще. Кое-кто из богов войны тоже повздыхал, поглядывая на Ли Цзэ. Отблески молний на кончиках его пальцев всё ещё поблескивали, а это означало, что генерал Ли будет стоять на своём: Небесный вызов брошен, никто не вправе вмешиваться.

Ху Фэйцинь развязал плащ, тот соскользнул с его плеч и свернулся у границ магической формации, как живой лис, укрывшийся собственным хвостом. Ху Фэйцинь вступил в круг Небесного вызова, беловатое сияние линий на земле стало приглушённее.

— Я вызываю Небесного императора, – сказал Ху Фэйцинь. – Он нарушил Небесное Дао и не заслуживает небесного трона. Великое равновесие должно быть восстановлено.

Небесный император покривил губы и велел старшим принцам разобраться с этим. Третий и Четвёртый принцы, ухмыляясь и вращая оружием, шагнули к магической формации. Небесный император оскалился в зловещей ухмылке. Послав вместо себя сыновей, он не нарушал правил Небесного вызова: старшие принцы тоже относились к правящей династии и являлись потенциальными продолжателями оной. Если Тайцзы бросил вызов правящему императору, то это означало, что он бросил вызов и всем тем, в ком текла его кровь. Прямым текстом в Небесном вызове об этом не было сказано, но этим нюансом легко можно было воспользоваться при желании, что Небесный император и сделал.

— Небесный вызов предполагает поединок один на один, – сказал Ли Цзэ.

— Предполагает, но не обязывает, – возразил Небесный император.

— Но это бесчестно! – возмутился Ли Цзэ. – Двое на одного…

— Пусть будет двое на одного, – равнодушно сказал Ху Фэйцинь. – Мне стоит поблагодарить Хуанди за предложенную возможность размяться перед решающим сражением.

— Не думай, что всё будет как прежде, – сказал Третий принц, вращая небесным копьём в руках. – Небесное оружие тебе не по зубам, будь ты хоть трижды Тайцзы. Ни одно демоническое оружие с ним не сравнится. Я убью тебя и стану Тайцзы.

— Нападайте вместе, – посоветовал Ху Фэйцинь с прежним равнодушием, – так быстрее.

Старшие принцы наверняка тренировались всё это время, чтобы стать сильнее, нарастили мускулы, ожесточённость и злоба их только окрепла. Но Ху Фэйцинь нимало не волновался. Он распялил пальцы, в них появилось духовное копьё, девять синеватых язычков лисьего огня окружали его перо.

Уверенность Ху Фэйциня зиждилась не только на разнице в силе или скрытых возможностях, коими он обладал как Лисий бог или владетель Тьмы. Ху Фэйцинь знал, что прав он: наивная вера, что добро побеждает зло, не угасла в нём до сих пор, хотя многие события его жизни постоянно ставили этот постулат под сомнение.