Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 29 – Джин Соул

— Последнюю, – прошипел Ху Вэй.

Ли Цзэ между тем принял решение. Природа Ци, окружившей Ху Фэйциня, была ему не знакома, но он не чувствовал в ней Скверны, что бы там ни говорил Небесный император. Она не была ни злой, ни доброй – нейтральной – и действительно могла принадлежать какому-нибудь неизвестному духу. Ли Цзэ знал, что Вселенная велика и знания о ней ничтожны. То, что предстало их глазам, вполне могло быть частью какого-нибудь из миров, им неизвестного.

— Да, – сказал Бай Э, ногой отпихивая небесное копьё в сторону, – я, пожалуй, даже дам фору: воспользуюсь обычным духовным копьём призыва, а не этим…

Тёмное сияние пальцев правой руки растянулось, образуя копьё Тьмы. Оно выглядело тонким и непрочным и могло ввести в заблуждение. Лао Лун хмыкнул, вспомнив, как Ху Фэйцинь, демонстрируя ему «тайное оружие», проломил защищённую несколькими магическими формациями стену в поместье Ху!

— Что ж, – сказал Ли Цзэ рассудительно, – магическая формация всё ещё на месте, а это о чём-то да говорит. Использование фамильяров в Небесном вызове не упомянуто ни в разрешении, ни в запретах, значит, это можно отнести к допущениям. Полагаю, ничто не мешает продолжить поединок.

Небесный император сквозь зубы сказал:

— Пусть нападает, если посмеет.

— Премного благодарен, – сказал Бай Э, ухмыляясь ртом Ху Фэйциня, – именно это я и хотел услышать.

И в ту же секунду напал.

Лао Лун оскалился:

— Эта мощь, эта первородная энергия… Если бы я не знал Хушэня, я мог бы подумать…

Он уставился на магическую формацию, в глазах его полыхал синеватый огонь.

— Подумать что? – недовольно уточнил Ху Цзин. – Что за привычка – начинать говорить и не договаривать!

— Я бы подумал, что Великий явил себя, – сказал Лао Лун. – Но вам ведь это всё равно ни о чём не говорит.

— Кто-кто? – переспросил Ху Цзин.

Лао Лун был слишком занят происходящим в магической формации, чтобы объяснять. С момента, когда Тьма, чем бы она ни была, завладела телом Ху Фэйциня, прошло не более трёх минут, но эти три минуты уже предрешили исход поединка: теперь Небесный император оборонялся, не в состоянии продолжить атаковать, поскольку натиск «фамильяра» был сокрушителен.

Духовные мечи под ударами хлипкого на вид копья ломались как соломинки и, превращаясь в струйки дыма, втягивались в перо копья, делая его ещё сильнее. Копьё Тьмы было частью самого Бай Э и обладало всеми его способностями, в том числе и способностью поглощать духовную силу противника. Удар копья Тьмы имел тот же эффект: часть силы Бай Э оставалась на зацепе одежды или раны.

Если бы удалось схватить Небесного императора за руку, а в идеале – за горло, он лишился бы значительной части духовных сил. Но Бай Э и так за эти три минуты хорошенько разжился чужой энергией – силы Ху Фэйциня он предпочитал не тратить, полагая, что те ему понадобятся для регенерации, когда сердце сдастся и продолжит биться. Пару раз ему удалось копьём зацепить Небесного императора, хоть это были всего лишь царапины, едва тронувшие физическую плоть. Вкус Ци Небесного императора ему не понравился: даже демоническая Ци, которой он жил до вынужденного плена в Ху Фэйцине, была чище и однороднее, чем то, что Бай Э пригубил за время этого трёхминутного сражения. Но это всё же был ценный ресурс, и Бай Э не упустил ни капли.