Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 35 – Джин Соул

— Гарантии… – повторил Ху Фэйцинь задумчиво.

Ху Вэй взъерошился ещё сильнее:

— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?!

— Этого достаточно? – спросил Ху Фэйцинь и крепко обнял его.

Это было настолько неожиданно, что Ху Вэй только стоял и таращился на него, не в силах вымолвить ни слова. Лао Лун едва слышно фыркнул. Ху Цзин, а за ним и все дядюшки Ху крякнули и отвернулись. Ху Фэйцинь, пользуясь растерянностью Ху Вэя, обратился к Лао Луну:

— Лао Лун, ты вернёшься на Верхние Небеса?

— Хм… не сейчас, – моментально ответил тот. – Задержусь ещё в мире демонов. Не волнуйся, Хушэнь… нет, Хуанди, теперь тебя полагается называть Хуанди… Не волнуйся, Хуанди, небесные звери полностью в твоём распоряжении. Если в них возникнет надобность, просто призови их именем Великого Тайлуна.

— Ну у тебя и самомнение, – проворчал Ху Цзин.

Лао Лун зубасто улыбнулся.

— Ты там поосторожнее, лисий ты… бог, – сказал Ху Цзин, крепко сжимая плечо Ху Фэйциня. – Я понимаю, почему ты возвращаешься в Небесный дворец. Но ухо держи востро, а нос – по ветру. Небожителям доверять нельзя, хоть какими распрекрасными они ни хотят казаться. И помни, ты обещал вернуться, а лисы всегда держат слово!

— Я вернусь, – твёрдо сказал Ху Фэйцинь. – Не знаю, когда точно… Может, это займёт месяц или месяцы. Небесные церемонии так быстро не проводятся. Но я обязательно вернусь.

— Только попробуй не вернуться, – прошипел Ху Вэй, опомнившись наконец от потрясения, – я тебе хвосты оторву и уши откручу, лисья холера!

— О, очень вдохновляющее напутствие, – с иронией сказал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй насупился и дёрнул Ху Фэйциня на себя, устроив лапищу на его голове. Сердце Ху Фэйциня болезненно сжалось.

Неизбежность расставания…

Когда Ху Фэйцинь шёл обратно к генералу Ли, он не оглядывался, хоть и чувствовал спиной прожигающий взгляд Ху Вэя. Ли Цзэ уже распорядился забрать трупы и начать отводить войска и теперь ждал Ху Фэйциня, держа в руках ворох небесного оружия: веер, копьё, меч и лук, – которое приняло первозданный облик. Его следовало вернуть в арсенал.

— Хуанди, – сказал Ли Цзэ, когда Ху Фэйцинь поравнялся с ним, – вы хотите поехать верхом или воспользоваться паланкином Небесного императора?

— Я лучше пешком, – поёжился Ху Фэйцинь.

Паланкин казался ему слишком пафосным, а верхом он ездил не слишком хорошо: лошади его чурались теперь, чувствуя в нём лиса.

— Но вы ранены, Хуанди, – возразил Ли Цзэ.

— Это пустяки.

— Вам следует показаться небесным лекарям, – сказал Ли Цзэ. – Насколько бы хороша ни была ваша регенерация, такие серьёзные ранения не могут пройти бесследно.

Ху Фэйцинь решил не спорить: Ли Цзэ был всецело на его стороне, не стоило с ним ссориться. Он понимал, что помощь и поддержка генерала Ли ему ещё понадобится.

Небесный дворец был как кувшин с двойным дном: снаружи – драгоценный фарфор, но кто знает, что скрывается внутри!

Недопёсок, пригревшись у порога, давно успел задремать и теперь посапывал и похрапывал, ухмыляясь во сне. Снилось ему, надо сказать, что Ху Фэйцинь ожерельем из сушёных мышей награждает его за военные подвиги, коих Недопёсок во сне совершил не меньше двух дюжин. У него даже слюнки потекли, и он зашамкал, зачавкал во сне.

Ху Сюань поначалу продолжала делать пилюли и порошки, но руки её двигались всё медленнее, а потом она и вовсе остановилась, сквозным взглядом глядя на догоравшую в миске с пеплом палочку благовоний. Шестая! Она машинально пошарила по столу, нащупала ещё одну и воткнула в пепел, испещрённый огарками предыдущих.