Книга Муцянь, страница 109 – Джин Соул

— Ага, во все глаза, – насмешливо отозвался Чэнь Ло. – Не глупи. Тогда, во время обвала, увидел. Твоя мяньша спала, я повязал её обратно, ну и заодно проверил, живой ли… Так ты из-за веснушек мяньшу носишь?

— Нет, – так сердито отозвался Сяоцинь, что Чэнь Ло осознал правильность своей догадки.

— Я думаю, веснушки – это даже мило, – попытался смягчить мальчишку Чэнь Ло.

— Сказал тот, у кого веснушек никогда не было, – буркнул Сяоцинь.

У Чэнь Ло действительно была чистая, светлая кожа. Веснушек у него никогда не было, а на всём теле не насчиталось бы и дюжины родинок, не считая родимого пятна на груди. А теперь прибавился ещё и шрам.

— Ты же не девушка, – пожал плечами Чэнь Ло, – чтобы переживать о красоте лица.

— Ты-то переживаешь, – ещё ядовитее прежнего заметил Сяоцинь.

— Неправда, – обиделся Чэнь Ло.

— И это не ты чуть что в зеркало глядишься?

— Я до недавнего времени, если ты забыл, вообще своего лица не видел. Это с непривычки… И спасибо за комплимент, – добавил Чэнь Ло, усмехнувшись, – но не сказать, чтобы он меня порадовал.

— Какой ещё комплимент? – растерялся Сяоцинь.

— Ты сказал, что я переживаю о красоте лица, значит, считаешь меня красивым, – охотно объяснил Чэнь Ло.

Сяоцинь округлил глаза, а потом так покраснел, что Чэнь Ло покатился со смеху. Он-то сказал это, чтобы поддразнить мальчишку, но не ожидал, что тот настолько смутится.

— Не считаю я тебя красивым! – запоздало выпалил Сяоцинь. – Выдумал тоже! Слишком большого ты о себе мнения: возгордился, что на тебя девушки заглядываются, а на самом деле что ворона!

— Не смей называть меня вороной! – резко сказал Чэнь Ло. Слова будто сами с губ слетели. Он сам себе удивился. Неужели это его настолько задело?

— Почему ты так сказал? – как-то слишком уж пристально поглядел на него мальчишка.

— Не знаю, – растерянно отозвался Чэнь Ло. – Потому что… хотя бы с вороном сравнил, я же мужчина. Что?

— Ничего, – ответил Сяоцинь и отвернулся.

Но Чэнь Ло показалось, что во взгляде мальчишки промелькнуло уже виденное им прежде разочарование.

Хоть Чэнь Ло и уверял, что прекрасно себя чувствует, Сяоцинь был непреклонен, и они остались во Второй столице ещё на несколько дней. Сам мальчишка почти не выходил из номера, то ли набирался сил перед дорогой, то ли привыкал к новой одежде.

Чэнь Ло воспользовался этим временем, чтобы кое-что разузнать. Он ходил по городу, будто бы невзначай заговаривая с торговцами, и расспрашивал, не слышали ли они о куртизанке в чёрном или о женщине, предпочитавшей носить чёрное.

Он полагал, что призраки – если только это был призрак, а не плод его расстроенного воображения – просто так не появляются. Им должны сопутствовать какие-то трагические события. Скажем, куртизанка покончила с собой в Яньхуасяне из-за несчастной любви. А может, обычная женщина из города, которую убил ревнивец-муж, не упокоилась после смерти?

Но торговцы только разводили руками: ничего подобного во Второй столице не происходило, да они и не припомнили, чтобы кто-то из женщин носил чёрное, они предпочитали одежду весенних цветов.

Чэнь Ло тогда спросил, не являлись ли в городе людям призраки, и столько всего наслушался, что хотелось или уши заткнуть пальцами, или попросту оглохнуть, настолько истории были завиральными. Большинство из них Чэнь Ло и так знал – читал в книгах: о безголовом призраке, который носил голову под мышкой или разыскивал утраченную голову; о призраке женщины, которая повесилась на собственных волосах; о целой шайке призраков, которые всю ночь напролёт играют в кости в заброшенном доме на окраинах города, и если вздумаешь сыграть с ними, то они тебя обыграют и не выпустят, пока не останешься в чём мать родила; о плачущем призраке ребёнка…