Книга Муцянь, страница 9 – Джин Соул

— Я больше никогда не смогу есть ростки бамбука, – пробормотал Чэнь Ло, непроизвольно трогая ладонью горло.

— Боишься, что они прорастут изнутри? – фыркнул Чэнь Юй.

Градоначальник Чэнь продолжал:

— Охотиться отправитесь завтра на рассвете, а сегодня пристреляйтесь к новым лукам. Управляющий Ли, выставь мишени на внутреннем дворе.

Поняв, что отец собирается наблюдать за тренировкой, близнецы нахмурились.

Чэнь Юй вовсе не собирался пристреливаться перед охотой: обычный лук, обычные стрелы. Он был уверен в силе своих мышц: сможет натянуть любую тетиву, какой бы тугой она ни была.

«Может, подстрелю какую-нибудь ворону», – подумал он, покосившись на брата.

Чэнь Ло не хотелось тренироваться у кого-то на глазах, пусть это и родной отец. Он уже успел оценить подаренный лук: тетива была натянута очень туго и требовала недюжинных усилий от лучника. Если не получится с первого раза, это уронит его в глазах отца, а Чэнь Юй начнёт над ним насмехаться. При условии, что получится у самого Чэнь Юя.

Но возразить отцу близнецы не посмели.

Чэнь Ло прежде нужно было переодеться: для свидания с Цветком Лотоса он принарядился, а в одеянии с широкими рукавами из лука много не настреляешь. Пришлось бы закатывать рукава, а это неподобающе для человека такого статуса. Считалось неприличным обнажать локти мужчинам и лодыжки женщинам. Чэнь Ло переоделся в цзяньсю, забрал волосы в хвост, туго затянув их лентой.

В колчане было десять стрел, и когда Чэнь Ло пришёл на импровизированное стрельбище, Чэнь Юй уже успел использовать две. Обе угодили в край мишени, и по раздосадованному лицу брата Чэнь Ло понял, что тот переоценил свои силы и недооценил подаренный отцом лук.

— Это всего лишь неподвижная мишень, – говорил в это время градоначальник Чэнь. – На празднике стреляют по воздушным змеям.

Мишени на внутреннем дворе были установлены обычные: на железных треногах закрепили круглые щиты, обтянутые раскрашенной тканью. Краска выцвела, но всё ещё можно было различить внешние белые круги и внутренний красный. Видно, мишени эти использовали ещё во времена молодости градоначальника Чэня.

Градоначальник Чэнь ностальгически упомянул, что в праздничном состязании занимал если уж не первое место, так второе или третье, но это было двадцать лет и шестьдесят цзиней^[8] назад.

— Это всё кот виноват, – с досадой сказал Чэнь Юй, пнув камень так, чтобы тот отлетел в сторону бродящего по углам внутреннего двора Мао-Мао. – Я отвлёкся на него. Может, мне его подстрелить? – и он примерился к «движущейся мишени».

— Не трогай кота, – вступился Чэнь Ло, выставляя перед натянутым луком брата руку. – Хорошему стрелку ничто не помеха. А обвинять в промахах кота нелепо.

— Я и не промахнулся, – дёрнулся Чэнь Юй. – Ты что, ослеп? Обе стрелы попали в мишень. Сам попробуй, прежде чем языком молоть. Посмотрим, сможешь ли ты вообще попасть в мишень!

— Потому и нужно пристреляться к новому луку, – заметил Чэнь Ло рассудительно.

— Довольно, – прервал их градоначальник Чэнь. – Вы не состязаетесь, а пристреливаетесь. Не будет ни проигравших, ни победителей.

«Если бы всё было так, как он говорит, тогда бы он так внимательно не смотрел», – подумал Чэнь Юй, но возражать отцу не осмелился.