Книга Муцянь, страница 98 – Джин Соул

— Сказал тот, у кого говорящий меч и кого чуть в горах демоны не придушили, – поиграл бровями мальчишка.

— Ну, прости, я к такому не привык, – огрызнулся Чэнь Ло. – Не каждый день с призраками встречаешься.

— Будет, будет, – примирительно поднял руки Сяоцинь, – не то кровь взыграет. Дыши глубже и не закипай. Ты же не чайник.

Чэнь Ло, осердившись, зашвырнул в мальчишку подголовником, но тот увернулся с поразительной ловкостью и, кажется, под мяньшой показал Чэнь Ло язык.

— Придётся остаться здесь на несколько дней, – заявил Сяоцинь. – Ты должен набраться сил.

— Я неплохо себя чувствую, – возразил Чэнь Ло.

— Кто из нас аптекарь? – упёр руки в бока мальчишка.

— Никто, – честно сказал Чэнь Ло. Сяоцинь ведь был всего лишь учеником аптекаря.

Сяоцинь возмущённо шмыгнул носом и перефразировал:

— Кто тебя лечит?

— Ты.

— Вот именно.

Чэнь Ло слушал его брюзжание, но не мог понять, что мальчишку задело больше – чёрная неблагодарность пациента, нарушившего прописанный режим, или сопутствующие этому расходы. Несколько лишних дней простоя – это лишние траты на жильё и еду, да ещё и пришлось потратиться, чтобы нанять прачку и отстирать испачканную кровью одежду, а обслуга во Второй столице дорога. Если так и дальше пойдёт, то в путь они отправятся с пустыми кошелями, а в окрестностях Второй столицы пригодных для продажи трав не найдёшь, чтобы пополнить запасы. Придётся продавать уже имеющиеся, чтобы запастись припасами в дорогу. И ничего этого не случилось бы, если бы Чэнь Ло не потащился – в угоду похоти – в Яньхуа-сян.

— Я уже понял, что это я во всём виноват, – прервал его Чэнь Ло, поморщившись. – Может, уймёшься?

— Совестно? – вприщур поглядел на него Сяоцинь.

Чэнь Ло скорчил презрительную мину.

Постояв у него над душой достаточно, чтобы внять к его совести, как он полагал, Сяоцинь засобирался в город.

— Я тоже пойду, – сказал Чэнь Ло. – Понесу короб, если хочешь.

— Ага, всё-таки совестно, – со значением протянул мальчишка.

Против компании Чэнь Ло он не возражал, но и короб ему нести не позволил.

Чэнь Ло поначалу шёл следом за ним, потом решительно свернул к Яньхуа-сяну. Мальчишка всплеснул руками и бросился за ним, поражаясь его «бессовестности». Но у Чэнь Ло не было никаких неподобающих мыслей, на зазывальщиц он едва взглянул, но достаточно вежливо извинился перед ними за устроенную накануне сцену и заплатил за вино. Сяоцинь удивлённо на него смотрел.

— Какой достойный молодой человек, – разохались зазывальщицы. – Другой бы и не вспомнил…

— То есть перед ними тебе совестно? – уточнил Сяоцинь, когда они покинули Яньхуа-сян.

— Неловко вышло, – угрюмо сказал Чэнь Ло. – Перепугал их, кровью всё залил, да ещё и сбежал, не заплатив. Если бы они подали жалобу в магистрат…

Вывеска аптекарской лавки на центральной улице была такой огромной, что её и слепой заметил бы. Видно, владелец на неё изрядно потратился. Увы, планам Сяоциня сбыть травы по хорошей цене осуществиться не суждено было. Аптекарь глянул на него брезгливо и велел убираться. Он ничего не собирался покупать у каких-то оборванцев, у него прилавки и так ломились. Сяоцинь возмутился такой несправедливости и сейчас же был выдворен из аптекарской лавки дюжим слугой. Мальчишка погрозил аптекарской лавке кулаком.