Книга Четыре – число смерти, страница 38 – Натан Зутт

Никто не стал спорить. Человек с чужими руками поскакал первым. Его чудовищные лапы, сжимающие поводья, были видны всем, но другого выбора у путешественников не было. Шань Вэйхуа и сидящая перед ним Мэйли не отставали. Лошади шли медленно, настороженно. Начинался робкий снегопад, и на плечи и капюшоны путников ложились редкие крупные снежинки. Ничего не происходило, и это скорее раздражало человека с чужими руками. Он временами останавливал лошадь, осматривал окрестности. Белые леса и белые пашни, белая замёрзшая река и серое небо. Любого противника было бы видно заранее, с какой бы стороны он ни подбирался, чёрной кляксой на снегу. Но время шло, Наньян приближался, а никого не было. Человек с чужими руками оглядел спутников.

— Мы идём в западню.

— Выживший всадник уже должен был два раза доложить всё И Му, – согласно кивнул Шань Вэйхуа.

— Вы что, надеялись на то, что нам придётся пробиваться в Наньян с боем? – ужаснулась Мэйли. Человек с чужими руками только рассмеялся. И легонько стукнул лошадь по крепкому боку, приказывая двигаться дальше. Лошадь нехотя поплелась вперёд, тихо фыркнув. Лошадь Шань Вэйхуа пошла следом. Осторожно и спокойно они продвигались через бескрайнее белое полотно, пытаясь угадать, откуда и что может их ударить. Но впереди уже виднелись дым от множества печей и каменные стены Наньяна, а засады всё не было. Вот только руки человека начали медленно и едва заметно сгибаться. Человек снова дернул поводья, останавливая лошадь. Послышался тихий треск ломающихся костей.

— Они рядом, – прорычал человек, стискивая от боли зубы. Шань Вэйхуа спустил с седла Мэйли. Девушка бросилась в снег. Вокруг не было ни души. Только три человека и две уставшие лошади в сотне ли от города. Со стен их точно должны были заметить.

— Если вы решили превратиться в осадные машины, – зарычал человек с чужими руками, – я опущу вас в чан с кипящим маслом.

Чужие руки не слышали своего нового хозяина. Они выкручивали кожу и хитин, заламывали локти и вытягивали кости так, что человеку пришлось выпустить поводья. Лошадь заржала. Раздался пронзительный свист. Прямо из снега, в десятке бу впереди от всадников, начали выскакивать люди. Белые одежды скрывали не только тела, но и лица. Лишь в руках темнели многозарядные арбалеты чо-ко-ну. Шань Вэйхуа нелепо вскрикнул, спрыгивая с лошади. Арбалеты застонали, пуская болты один за другим, и лошадь мугуаня повалилась в снег. Мэйли громко закричала. Человек с чужими руками остался в седле. Его плащ уже был изорван так, что и самая талантливая швея не смогла бы залатать. Чужие руки наконец-то закончили своё уродливое превращение. Человек закрывал себя и лошадь двумя гигантскими кожистыми крыльями. Болты вонзались в перепонки, отскакивали от хитина, а человек всё кричал и кричал от боли. Каждый срезанный кусочек плоти руки хотели нарастить обратно, каждую рану они хотели исцелить.

— Давайте, – тихо стонал человек. – Сделайте что-то полезное. Дайте мне меч! Дайте мне копьё!

Но ничего не менялось, только продолжали щёлкать арбалеты. Мугуань лежал в снегу, обнимая Мэйли, и не мог сдвинуться с места. Его хозяин видел, как тщедушный писарь ищет возможность для удара, но пока ничего не может сделать. Кто-то из арбалетчиков начал обходить человека сбоку, кто-то продолжал стрелять.