Книга Четыре – число смерти, страница 77 – Натан Зутт

— Ты один, парень?

— Нет, – меланхолично покачал головой Чжень. – Но моему спутнику небезопасно будет идти с вами, так что он пойдёт туда, куда посчитает нужным.

— Ты думаешь с нами шутки шутить? – тот солдат, что заговорил первым, приподнял гэ. – Эй, ты там, в кустах! А ну выходи.

— Дёрнешься, – так же спокойно сказал Чжень, – и я сломаю тебе ноги.

Солдат зарычал, медленно отходя назад. Остальные тоже не спешили нападать на ученика монаха или сходить с дороги. Все молчали, и юноша надеялся на то, что Цзинсун уже убежал в деревню. Конечно, если у солдат будет прямой приказ достать охотника, его уже ничто не спасёт. Но Чжень надеялся на то, что люди, решившие, убить его учителя, понятия не имели, кто вообще такой Цзинсун, и не станут его искать.

— Ладно, – снова сплюнул солдат, заговоривший с Чженем первым. – Нам и тебя хватит. Иди вперёд, и без глупостей. Со всеми-то не справишься, будь ты хоть трижды монах.

Чжень пожал плечами. Он спокойно зашагал вперёд, и солдаты расступились, когда он проходил мимо. Через мгновение живая стена сомкнулась за его спиной, и вся процессия неспешно двинулась в сторону недостроенной заставы и военного лагеря. Солдаты молчали, ученик монаха тоже – им не о чем было разговаривать друг с другом. Через час с небольшим Чжень уже был в лагере. Юноша стоял, сложив руки на груди, и смотрел на собирающийся вокруг него народ. Те солдаты, что несли стражу, смотрели на него со своих постов. Те же, что отдыхали, выползали из палаток и шатров. Ни Хи, ни ещё одного мечника, чьего имени Чжень так и не узнал, в лагере не было. Зато из шатра спокойно и уверенно вышел господин Лей, командир цзу. На нём был тёплый голубой халат, а также доспех из кожаных и металлических пластин, закрывавший тело командующего до колена. Господин Лей опирался на тяжёлый гуань дао, но не нападал.

— Приветствую вас, господин Лей, – вежливо кивнул Чжень. – По какому праву вы напали на моего учителя?

— Праву? – улыбка едва тронула тонкие губы Лея. – Парень, я ничего тебе не стану рассказывать. Ты слишком много о себе возомнил. Тебя сейчас свяжут и будут пытать, пока ты не расскажешь, где твой учитель.

— Мой учитель в болоте, – невозмутимо ответил Чжень. – Предаётся аскезе. А теперь, когда я ответил на ваш вопрос и в пытках нет необходимости, ответьте и вы. Зачем вы напали на господина Ши Даоаня.

Лей рассмеялся – тихо, устало и злобно. Он покачал головой и жестом указал на ученика монаха. Четверо солдат в ту же секунду бросились на Чженя – двое с верёвками, ещё двое с дубинками. Юноша лишь чуть-чуть сместился в сторону самого быстрого – одного из тех, что с дубинкой. Расстояние до него было самым коротким. Чжень перехватил руку с дубиной, одним быстрым движением сломал её, и бросил несчастного под ноги второму солдату. Тот запнулся и упал челюстью прямо на выставленную пятку Чженя. Солдат с верёвками через мгновение постигла та же участь. Две дубинки и два мотка верёвок были брошены под ноги командующему цзу Лею.

— Так у вас ничего не выйдет, – спокойно сказал Чжень, усилием воли успокаивая бешено заколотившееся сердце. Солдаты его боялись, и это давало парню преимущество. Тем не менее Чжень не знал, скольких он сможет избить до того, как его сметут. Скорее всего, рассказы Хи и неизвестного Чженю мечника о битве с Саранчой вселили в солдат больше страха и уважения к монахам, чем самые дерзкие выходки Ши Даоаня.