Онлайн книга «За гранью закона. Тайна мертвых близнецов»
|
А женщина все бормотала что-то нечленораздельное себе под нос. — Она стала другой… Моя Сонюшка… светлый мой ребенок, невинная душа… Это ведь все она, блудница… свела моего ангела… а теперь ее нет… и грех искупила… а Сони-то нет… за что? – снова взвыла раненным зверем Пронина, потом посмотрела на Александра совершенно осмысленным взглядом и тихо добавила, – лукавый пришел с моей матерью, – больше Пронина ничего не сказала. Она завыла совершенно по-звериному, вырывая у себя клоки волос. Тут Александр подумал, что пора звать специалистов, и набрал 103. Пока ехали врачи, он вернулся в комнату девушки. Находиться рядом с Прониной, катающейся по полу в припадке, было невыносимо, да и бесполезно. Больная женщина то осыпала покойную дочь проклятиями, то взахлеб молилась, то кричала нечеловеческим голосом, переходя на вой. Александр присел на кровать и еще раз обвел комнату взглядом. Это ж каким надо быть чудовищем, чтоб содержать ребенка в таких условиях. Хорошо хоть к батарее не приковывала, мамаша, прости Господи… Доски под его весом жалобно скрипнули, и вдруг что-то с глухим стуком упало на пол. Александр присел на одно колено и заглянул под кровать. Там обнаружилась цветастая картонная коробка, в такие еще подарки обычно упаковывают. Протянув руку, он достал ее и открыл. Внутри лежал маленький блокнотик с единорогом с блестящей гривой, таким же блестящим хвостом и копытцами, а еще мобильный телефон. Аккуратно закрыв коробку, Александр, как бы ему не хотелось самому изучить найденное, решил все же передать коробку лейтенанту Холмогорову, улика ведь, как никак. И сделает он это, как только сплавит сумасшедшую мамашу на поруки врачам. * * * На Максима встреча с матерью погибшей девочки произвела удручающее впечатление. Плохо, когда люди сходят с ума, еще хуже, если при этом от их безумия страдают их же собственные дети. Выйдя на улицу, Максим пару минут простоял на крыльце, вдыхая сырой, прохладный воздух. В ушах у него все еще гремели слова чокнутой мамаши. Что она имела в виду, когда заявила, что он, Максим, сгорит, за неотомщенную душу? Неужели Пронина говорила об Ире Васиной? Этого не может быть, просто не может быть и все тут. Пронина никак не могла знать деталей того дела. Нет, конечно, шесть лет назад назойливые писаки мусолили историю Иры Васиной вдоль и поперек, и только ленивый не накропал о трагедии хоть трех строчек. Но почему Пронина сказала про неотомщенную душу ему, Максиму? За Иру ведь отомстил ее отец. Правда, он повесился в тюрьме через два года после суда. Чушь какая-то. К черту и этих чокнутых, и их чокнутые заявления. Максим мотнул головой, прогоняя идиотские мысли прочь, и, достав из кармана телефон, набрал отца погибшей девочки – Пронина Андрей Сергеевича. Договорившись о встрече, он немедленно поехал к нему в офис. Отец девочки владел небольшой фирмой, оказывающей всевозможные услуги по ремонту и строительству. «Вы придумываете – мы строим!» – гласил яркий баннер над входом в офис в двухэтажном, но довольно новом здании с добротным ремонтом. В кабинет директора Максима сопроводила улыбчивая, но серьезная женщина чуть за сорок, в строгом брючном костюме и больших очках. Рабочее помещение Пронина оказалось не большим, но довольно уютным – дорогие кожаные кресла, мягкие стулья, большой деревянный стол. На стене, прямо за спиной у хозяина помещения висела огромная карта Российской Федерации, чуть выше – портрет президента. На столе рядком располагалось несколько рамок с фотографиями, однако повернуты они были к Пронину и разглядеть, кто на них запечатлен, возможности не имелось. |