Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 3 – Наталья Романова

— Ага, прям разбежался! Нет уж, господа хорошие, тут отдыхайте, раз уж к нам на огонек заглянули, – отмахнулся Максим. – Не охота через час снова вас оформлять.

— Ну ты и козел, начальник, – сплюнул пьяный нахал.

— Э, папаша, ты бы поаккуратнее с выражениями, а то ведь за оскорбление при исполнении и пятнадцать суток можно схлопотать! Вот женушка твоя обрадуется, когда из роддома не домой поедет, а в изолятор – тебя вызволять, – пригрозил Максим смутьяну. Грубиян треснул кулаком по решетке, но послушно уполз в глубь камеры, бурча своим собутыльникам в адрес Максимовой личности что-то нехорошее, но нечленораздельное. Максим уж было собирался вернуться в кабинет к наверняка уже остывшему кофе и недоеденному бутерброду, как на пульте дежурного замигала кнопка внешнего звонка. Через мгновение в отдел впорхнула натуральная Барби – длинноногая платиновая блондинка с ног до головы во всем розовом: розовая шапка, розовая куртка, даже колготы и те розовые спрятанные по розовые же сапоги на гигантском каблуке. Цвет был до того противно-поросячьим, что у Максима немедленно началась изжога.

— Господин полицейский, – истерично взвизгнула Барби, подлетев к Максиму и вцепившись в него розовыми когтями, – господин полицейский, помогите ради бога! Спасите! – визжала блондинка, смешно шлепая слишком уж перекаченными губами. – Моя маленькая детка, мое сокровище ненаглядное, мой цветочек пропала! Слышите, пропала! Моя крошка Элли! Элеонора, мой драгоценный ребеночек! Да помогите же, чего вы стоите столбом! Она же там совсем одна-одинешенька, она замерзнет, погибнет! Мамочки мои, я этого не переживу! – захлебываясь слезами, висла на Максиме розовая Барби.

— Так, гражданка потерпевшая, давайте спокойно. Без истерик, —строго осадил Максим беснующуюся Барби, – пройдемте ко мне в кабинет и составим заявление. Фото при себе у вас имеется?

— Конечно, имеется, – обижено протянула Барби, – у меня их миллион!

В кабинете блондинка без перерыва всхлипывала, размазывая слезами тушь и становясь похожей на гибрид панды и страшной ведьмы из дешевых ужастиков. От глубоких и частых всхлипываний огромный бюст Барби-панды-ведьмы вздымался и колыхался. Прямо-таки гигантские мягкие горы какие-то. Максим поежился и постарался смотреть чуть выше мягких гор.

— Гражданка, прошу вас взять себя в руки и с толком, чувством и расстановкой рассказать, где и когда у вас пропала ваша… – он запнулся, вспоминая имя пропавшей девочки.

— Моя Элеонора, – завывала Барби-ведьма-панда, икая, – найдите ее, умоляю, она не выживет сейчас на улице! Там темно и холодно! Там ее съедят дикие звери!

— Мы в центре города находимся, тут нет диких зверей, – устало пояснил Холмогоров, доставая протокол заявления, – только, пожалуй, шимпанзе и орангутанги, но они уже надежно заперты в «обезьяннике», – попытался пошутить он, но лицо Барби-ведьмы-панды выразило такое махровое непонимание, что Максим на секунду даже устыдился того, что у него в отличие от некоторых все же имеется некое подобие чувства юмора. – И так, гражданка, берем себя в руки и излагаем четко и по существу. Для успешных поисков нужна полная и точная информация: сколько лет вашему ребенку, во что одет был, где последний раз видели. И еще понадобится фото с хорошо просматриваемым лицом для отряда волонтеров.