Книга Трясина, страница 11 – Борис Саркисов

Игнат не заставил себя долго ждать. Он появился в своей традиционной полосатой пижаме, с которой не расставался, будучи дома. Несмотря на свои пятьдесят семь лет и среднюю полноту, он все еще сохранял твердую осанку, ясный взгляд, у него была крепкая шея и великолепная рыжевато-золотистая борода. Его лицо с широко расставленными скулами отражало в этот час задумчивость, мозг находился под гнетом догадок и предположений.

— У тебя что-то срочное? — сухо спросил он.

— Я все знаю, друг мой, — начал Колымей. — Знаю, что твоя Полина взбеленилась и тянет назад — в город. Опостылело ей в нашей дикой глуши. Знаю и то, что тебя интересует тайна, в которую ты тщетно пытаешься проникнуть. Скоро и ей придет конец. Обстоятельства для этого, к моему великому сожалению, созрели. Но это будет через два-три дня, после сеанса. А пока… Устраивайся, поговорить надо.

Игнат, кряхтя уселся напротив.

— Запомни, друг мой, ты единственный в моей жизни человек, с которым я могу делиться своими тайнами и секретами. Тем более, что наша дружба тянется с юности, мы с тобой жертвы одной общественной болезни. Мои мысли и чувства так и просятся быть открытыми для тебя. Потерпи чуть-чуть. — Колымей глубоко вздохнул и поинтересовался: — Как продвигается твоя работа над книгой?

— Плохо, — нахмурив брови, озабоченно признался Игнат. — Теперь даже не знаю, что получится из этой затеи.

— Получится, — успокоил его Колымей. — Для этого у тебя есть главное — вера, желание, ясность ума и воображения. А если нам удастся эксперимент, то мы получим богатейший материал — исключительно новую форму общественного развития и государственного устройства. — Сделав паузу, Колымей продолжил. — Но я тебя пригласил вот почему. Завтра утром тебе придется управиться с важным заданием. — Он взял со стола пакет и подал Игнату. — Тут все расписано. Знаю, что ты опасаешься как бы не столкнуться в городе со знакомыми — для них ты, якобы, переехал к невесте в Ставрополье. Нацепишь на нос темные очки, надвинешь на лоб соломенную шляпу. Все это найдешь в холле на столе. А если учесть, что ты здесь отрастил прекрасную пышную бороду, тебя вряд ли кто признает.

Игнат кивнул в знак согласия. Он стал, привыкать к причудам друга, даже научился; чем ему можно угодить, но никак не мог взять в толк: откуда у этого бессребренника завелось столько денег для безбедной жизни в затворничестве все двенадцать лет? Должно же быть этому хоть какое-то объяснение?

— А что в городе? — спросил он.

— Пойдешь по адресу: улица Знойная, 7, квартира 17. Там по моим расчетам гроб с покойником…

На лице Игната застыло выражение беспомощной растерянности. Он поднялся, тяжело прошелся по комнате, словно демонстрируя свое крепкое телосложение, и положил большую ладонь на высохшее плечо чародея.

— Думаю, ты приболел, Колымей.

— Говори прямо — чокнулся. Но ты ошибаешься. Я в полном здравии. Я прошел тяжкий путь испытаний и познаний, сохранив здоровый дух… Впрочем, скоро выяснится, так это или нет.

— Откуда же ты, безвылазно находясь здесь, на диких болотах, можешь знать, что там покойник?

— Успокойся, друг, я не мог ошибиться: трижды составлял гороскоп и трижды все сходилось — в этой квартире смерть постигла человека тридцати шести лет. Звезды знают все: что было, что есть, что будет.