Книга Трясина, страница 148 – Борис Саркисов

Отправились воздухом вдоль величественной реки. Первое впечатление — резкие контрасты: города и саванны, густые леса и выжженная зноем земля. Как ведущий антрополог и этнолог Калифорнийского университета, Блейк охотно знакомил меня в дороге с расой пигмеев. Они, оказывается, обитают еще в Юго-Восточной Азии и Окенавии, их племена существенно отличаются друг от друга, почему и называют их по-разному — негритосами, негриллами, андаманнами, семангами… Он пояснил: у африканцев существует поверье, что пигмеи живут в преддверии дьявола, верят, что духи умерших витают только там, где жили, когда имели тело. Они никого к себе не подпускают, им ничего не известно о планетарной цивилизации, потому что никогда не покидают своей обители — джунглей.

С воздуха берега Нила особенно красивы — ярко-голубые воды соединяются с ярко-зелеными джунглями. Заросли кустарников и деревьев многих реликтовых пород до того густы, что кажутся абсолютно непролазными. Путешествие для меня было поистине захватывающим — никогда ранее не приходилось видеть такую чудесную планету с ярко очертанным и многоликим ландшафтом. Пилот по имени Газанфар объяснил, что именно в таких местах обитают негрилли — самая низкорослая на земле раса.

Приземлившись на небольшой поляне, примыкающей к размытым дождями холмам с эвкалиптовыми деревьями. Нас встретила тишина, нарушаемая лением птиц. Оставив вертолет, мы втроем — я, Газанфар и Блейк — двинулись к берегу, но Блейк настоял изменить маршрут, и мы углубились в густой лес.

Здесь нас преследовали африканские мухи, и Блейк, чтобы избежать тропической лихорадки, предложил нам заранее запасенные крем и москитные сетки. Вообще он предусмотрительно взял в дорогу все, что могло пригодиться, даже стальные топоры, табак, батарейки, дешевые транзисторные приемники, зажигалки — на случай, если придется иметь дело с пигмеями.

Вдруг мы все замерли, прислушиваясь к мягкому звуку, похожему на похрустывание сухих веток. Я глянул, на Газанфара и шепотом спросил: «Пигмеи?» Он утвердительно кивнул — жест его руки был обращен в сторону финиковой пальмы. Я увидел человечка ростиком не более метра. Тот был в набедренной повязке, невооруженным. Фей вскинул винтовку и, насторожившись, спросил: «Будем брать?» Я удивился вопросу. С минуту подумав, он пояснил: «Это особая антропологическая ценность, она может послужить наглядным пособием для изучения этнических типов». Тут вмешался Газанфар. Он попросил спрятать ружье, иначе пигмей решит, что мы пришли не с миром. Я поддержал пилота, заявив, что у этого человечка своя среда обитания, и он должен оставаться в ней. «Покушаясь на человека, вы тем самым покушаетесь на Господа, — пояснил я, — ибо человек — божье создание». На этом инцидент был исчерпан: Блейк усмехнулся, но послушался.

К сожалению, не перевелись люди, для которых охота на экзотические существа — захватывающее занятие, средство наживы, славы. Когда-то ученые планеты Аргусу увлеклись кражей аборигенов с соседнего мира, и это обернулось для них катастрофой: на планету было ниспослано проклятие в виде землетрясений, смерчей, цунами и прочих стихийных бедствий. Я, конечно, категорически отверг идею Блейка, хотя, подозреваю, он остался при своем мнении.

Тем временем пигмей, видимо, заслышав наши голоса, издал пронзительный вой невообразимого отчаяния и мигом скрылся в зарослях. Блейк был огорчен. «Морализм тут ни при чем, — упрекнул он меня. — Подумаешь, на одного примата стало бы меньше. У него мозгов не больше, чем у обезьяны». И он предложил мне продолжить поиски сородичей этого несчастного. Я отказался, зная о его агрессивных намерениях.