Книга Изнанка реальности, страница 21 – Павел Ковезин

— Если Бог есть, – сказал Филин, светя фонарём в сторону дома, – то внутри мы найдём хоть какую-нибудь зацепку.

Дом одиноко стоял в чаще, из его трубы валил дым. Сергей трижды постучал в хлипкую деревянную дверь. На пороге показался хозяин – седой худощавый старик, опирающийся на трость.

Филин замер на пороге. Я узнал этот взгляд. Уверен, у него тоже промелькнули воспоминания об Амдерме и о психопате, скормившем семью монстру.

— Поздновато вы, ребята, в гости ходите, – засмеялся старик, обнажив беззубый рот. – Проходите, нечего по лесам ночью шляться.

— Да нет, – перебил его Сергей, – мы только хотели узнать, не видели ли вы здесь…

Старик шире открыл дверь, и мы увидели, как за столом сидит девушка. Она поставила на стол кружку и повернула голову в нашу сторону.

— О, – улыбнулась она, – папа пришёл.

* * *

– Папа! Мама! – закричала Маша и, встав с качелей, подбежала к родителям.

Филин поднял дочь на руки и прижал к груди.

– Где ты была? Мы с мамой здорово испугались.

Сергей посмотрел на жену – та стояла со слезами на глазах, едва не падая в обморок от счастья.

– Я отошла посмотреть на шарики, а потом потерялась, – с грустью сказала девочка, слезая с рук папы. – Я испугалась и заплакала. Но дядя с тётей проводили меня до дома.

Сергей увидел рядом молодую пару.

– Спасибо… спасибо вам большое, – сказала супруга Филина.

– Не теряйте её больше, – ответила девушка, – у вас чудный ребёнок.

Мать взяла Машу за руку и пошла в сторону подъезда, бросив взгляд на мужа. Филин был рад, что его дочь жива и невредима, но по тому пронзительному взгляду понял, что его отношения с женой разрушены навсегда.

***

Маша не спешила бросаться в объятия отца. Было ощущение, что мы тут гости, которые зашли к ней на чай. Она вела себя уверенно и даже отстранённо.

— Маша! – крикнул Филин и, чуть не сбив старика с ног, подбежал к дочери.

Я впервые её видел. Она не была похожа на отца. Если Филин смотрел на мир с любопытством, словно только и ждал встречи с очередным монстром, то во взгляде Маши было равнодушие и холод. Казалось, за шестнадцать лет она пережила нечто такое, что высосало из неё душу и погасило огонь в груди. Филина она обняла нехотя и без особой радости, будто тот опоздал на какое-то важное для нее событие.

— Что ты здесь делаешь?! Мы весь лес прочесали…

— Девушка заблудилась, – влез в их разговор старик, – здесь это не редкость. Я и пригласил её на чай. Не стану же отпускать одну вечером. А проводить её я, к сожалению, уже не в состоянии, – он приподнял трость, намекая на хромоту.

С виду это был самый безобидный добродушный дедушка, который проводит одинокую старость у печки, слушая шипение огня и распивая горячий чай. Одет он был в серую вязаную кофту, из-под которой торчал воротник рубашки, и чёрные брюки.

— Спасибо вам…

— Константин Петрович, – добавила за него Маша.

— Да не за что, ребята. И вы оставайтесь. Выспитесь, а завтра с утра спокойно доберётесь до деревни.

— Нам идти надо, – сказал я, надеясь, что Филин с дочерью меня в этой идее поддержат.

Но поддержал меня только Филин. Маша бросила в мою сторону такой взгляд, словно я здесь был лишним и не имел права голоса.

— Да… – начал было Филин, но старик его перебил.

— Куда идти-то, хлопцы? Темень кругом. Нарвётесь ещё на волков… или кого похуже, – после этих слов Константин Петрович рассмеялся каким-то нездоровым смехом.