Книга Изнанка реальности, страница 40 – Павел Ковезин

Но палец уже лежал на спусковом крючке. Ещё один его шаг, и я покончу с очередным подкроватным монстром.

«Ты не такой, как они», – шептал мне внутренний голос, пробуждая воспоминания о школе, – «не такой». Я одной рукой схватился за голову, пытаясь собрать мысли в кучу, другой размахнулся и ударил бродягу рукоятью в висок. Тот повалился на землю и начал пятиться от меня в сторону горящего бака. Теперь он был загнанным в клетку животным. Он. Не я.

«Я не такой, как они, – говорил я себе, уходя прочь. – Я намного хуже».

— Один жёлтый «Chapman», пожалуйста.

Женщина положила передо мной пачку и облокотилась на стол.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, – я достал карту и уже хотел приложить её к терминалу, как увидел на прилавке книжку со сказками.

Я замер, так и не донеся карту к терминалу. С обложки тонкой книжки на меня смотрел Кощей – точнее, его нарисованный образ. Он словно издевался надо мной, давая знать о своём существовании. Я мигом забыл про сожжённые трупы, Филина и паранойю. Книжка мне напомнила о нашей главной проблеме, с которой надо разобраться как можно скорее.

— Платить будешь или нет?

Голос вырвал меня из оцепенения. Сука. Мне хотелось прострелить этой женщине башку. Забрать сигареты, книгу и вынести кассу.

Но вслух я лишь сказал:

— Ещё зажигалку и книгу, пожалуйста.

Оплатив покупки, я вышел из магазина. Я смотрел на обложку и не мог оторваться. Внутри закипала ярость. Сама судьба дала мне знак, что надо действовать, пока не стало поздно.

К чёрту Буян с его сундуком. К чёрту иглу в яйце. Я убью Кощея своими силами. У меня есть пистолет и флюорит. И ни одна живая тварь меня не остановит.

Я лишь приблизительно запомнил место, где обитал Кощей. Бросив машину на обочине, я пошёл в направлении леса. В темноте ориентироваться было труднее, но ноги словно сами привели меня к тому проклятому дому.

Я прислонился к двери с оружием наготове, словно полицейский на задержании. С той стороны не исходило ни звука. Хлипкую деревянную дверь я выбил с ноги, уже готовый всадить пулю в голову старика.

Посмотрим, так ли хорошо его магия отбрасывает патроны, как горящие брёвна.

* * *

— Вот так, — сказал отец, поправив ружьё, — держи ровнее. Целься.

После развода я иногда приезжал к отцу на выходные. Я не мог пожаловаться ему ни на одноклассников, ни на всё больше задыхающуюся от отчаяния мать, ни на усиливающиеся каждую ночь кошмары. Он бы лишь вздохнул и сказал, чтобы я сам разбирался со своими проблемами. Как с монстрами под кроватью.

Сквозь прицел я видел белого зайца. Бедное, красивое животное, беззаботно прыгающее по лужайке. Я не хотел его убивать. Не хотел быть, как мои одноклассники, отлавливающие тех, кто слабее. По щеке текла слеза, мешая прицелиться. Но не дай Бог отец увидит слёзы. Поймёт, что я слабак.

Из-за отдачи ружьё сильно ударило в плечо. Пуля прошла мимо, только спугнув животное. Я выдохнул, но для отца пытался изобразить отчаяние. Тому было плевать – у него было своё ружьё, которое он держал наготове именно на тот случай, если я промахнусь. Прогремели два выстрела. У зайца заплелись лапы, и он упал.

— Живее! Бежим!

Перед нами лежала туша зайца, истекающая кровью. На месте его головы было кровавое месиво с вытекающими на траву мозгами.

— Ну, кого ждём? Забирай и неси в машину!