Книга Изнанка реальности, страница 57 – Павел Ковезин

У нас в запасе было всего сорок минут. Сорок минут до трагедии.

— Тебе плохо? – обратился водитель к Филину, видя, как тот едва не снимает с себя кожу.

— Мне, блядь, отлично! – крикнул Филин, вцепившись в волосы.

Он вёл себя так, будто по его телу бегали полчища насекомых. Я боялся, что сейчас он вцепится бедному немцу в горло.

— Простите его, он на нервах. Есть какой-нибудь другой путь?

Тот, судя по выражению лица, обиделся, что на него огрызнулись.

— Туда только один дорога. «Другой путь» – это вплавь. Но вы же не совсем психи, – он посмотрел на Филина, – верно?

— Мы – совсем! – заорал я.

Я выбирал в картах маршруты, но все они требовали времени. Те же паромы довезли бы нас только до Шапроде. Оттуда ещё час на машине.

— Твою мать! У нас нет часа!

Я вспомнил истории таксиста про улов, которые не хотел слушать в начале поездки.

— Вы, вроде, про рыбаков рассказывали? Они нас не довезут?

— Оh, ja, ja. Эти отвезти. Если очень попросить.

Филин побледнел и зарычал от боли, спрятал руки в карманы, чтобы никто не увидел когти.

— Отлично, нам нужно к ним! – сказал я.

— Может, всё-таки, в krankenhaus? – он кивнул на Филина, намекая, по всей видимости, на больницу.

— Поехали, твою, сука, мать, к рыбакам!

Повисла гробовая тишина. Немец смотрел на нас с каменным лицом. Филин был на грани того, чтобы выбить ещё одну дверь. Ситуация выходила из-под контроля.

Я достал из кармана пачку купюр и, не пересчитывая, протянул таксисту.

— Пожалуйста.

— Keine probleme.

Мы доехали до места. Филин и я остались в машине, пока наш новый знакомый договаривался с местными о ещё двух попутчиках. Передал им деньги и пожал руки. Судя по тому, что у Филина уже росли клыки, своих друзей таксист больше не увидит. Возможно, нас он тоже видит в последний раз.

Рыбаки смотрели на нас с подозрением. У них была белая яхта, набитая удочками, рыболовными сетями и снастями. Один из парней прошёл к штурвалу, и мы выехали к заливу Грайфсвальдер-Бодден. Другой разбирался с оборудованием и не спускал с нас глаз. Филин был похож на наркомана при ломке, а я – на его заботливую мать, которая приводит его за руку к врачам. Не обращая внимания на подозрения рыбаков, мы прошли в каюту.

Иногда приходится действовать исключительно по наитию. У тебя нет плана, но ты точно знаешь, что надо сделать. Так произошло и в этот раз. Когда я увидел кровать и заприметил канаты на палубе, у меня возникла идея.

Я привяжу Филина и запру его здесь, а хозяевам яхты скажу, что мой друг сильно болен. У Сергея уже вырастала шерсть, уши становились больше, а ноги подкашивались. Я надел ему на голову капюшон и бросил на кровать.

— Ради твоего же блага, – сказал я.

— Мне… пиздец, – нечеловеческим голосом ответил он.

Один из рыбаков вбежал в каюту и, увидев эту сцену, схватился за голову. Мне было бы трудно объяснить ему на немецком, что происходит. Я начал обматывать Филина, потому что от этого зависела моя жизнь.

Рыбак позвал штурмана, и когда тот показался на пороге, его глаза едва не полезли на лоб. Выкрикивая неразборчивые ругательства, рыбаки оттолкнули меня и начали освобождать Филина.

— Stopp! Stopp! Nein!

Но они не слышали меня. Возможно, они хотели вывести его из каюты и высадить нас на берегу. Им не нужны проблемы.