Книга Перерождение императрицы, страница 156 – Ансия Рете

— А кажется ты напротив рада, — он болезненно усмехнулся. — Наконец-то, избавилась от меня, да?

— Арнер! Что ты такое говоришь?

Она широко раскрыла глаза, когда на ее попытку взять его за руку, император оттолкнул ее.

Впервые за эту жизнь он отказал ей.

Прямо и жестоко. Как же больно! Рубелия задрожала всем телом, чувствуя, как горит нос.

— Потому что я не понимаю, как можно спокойно принимать тот факт, что твой возлюбленный будет принадлежать кому-то ещё.

Арнер был готов к тому, что она начнёт отрицать свои слова. Может, попросит его забыть о сказанном, списав на нервы?

И он простит.

Но жена произнесла то, что разрушило всякую надежду.

— Возлюбленный?

Император замер, смотря с неверием на Рубелию. Боги, она даже не видела в нем мужчину. Да, он был ее мужем, но фальшивым.

В то время как Арнер страдал из-за чувств, императрица даже не испытывала их.

— Идиот. Я думал...моя вина.

Он усмехнулся, смотря в пол. Несколько слез скатились по его щекам, но он даже не обратил на это внимание.

— Арнер.

Прошептала девушка, не зная, как ей поступить.

— Я был уверен, что у нас особые отношения.

Он поднял голову. Рубелия увидела невыносимую боль в его глазах.

— Но кажется, так думал только я.

Мужчина развернулся, покидая комнату. Он не остановился ни на мгновение, даже когда жена кричала ему.

Арнер спустился по лестнице, сжимая кулаки.

Идиот. Идиот. Почему ты был так беспечен, открыв сердце жестокой женщине?

Мужчина остановился, видя перед собой няню императрицы.

— Ваше Величество.

Женщина поклонилась, держа в руках тарелку с фруктами.

Вот оно. Пока император боролся с советом за их любовь, Рубелия жила, как прежде.

Почувствовав раздражение, он выхватил тарелку и бросил ее в стену, чем вызвал удивлённый вскрик женщины.

Забыть. Нужно забыть ту, что разбила его сердце.

Мужчина покинул дворец жены, обещая, что больше никогда сюда не вернется.

* * *

Был издан приказ о созыве наложниц. Многие незамужние девушки начали усердно готовиться, скупая дорогие ткани и украшения. Каждая так и норовилась привлечь внимание императора.

— Эти клуши даже не понимают во что ввязываются.

Шипела Аннет. Ее руки были заняты нарезкой яблок, пока язык извергал оскорбления в сторону неизвестных ей женщин.

— Ваше Величество, вам даже не надо думать о них. Не обращайте на них внимание. Воспринимайте их как...как новых слуг.

Предложила Урверт, смотря на притихшую Рубелию. В последние дни она не выходила из своей комнаты. Императрица не могла даже работать. Перед глазами стоял разочарованный Арнер.

Его неприятие к ней было больнее всей истории с наложницами.

— Тогда все будут говорить о моей жестокости.

— Ну и пусть, — отмахнулась девушка. — Им ещё повезло. Они даже не представляют, чтобы я сделала на их месте.

Императрица посмотрела на подругу, удивленная ее боевому настрою. Пока Рубелия страдала, Урверт была готова действовать за нее.

— А ты, Аннет, будешь участвовать в отборе?

— Отец настаивал, но я отказалась.

Девушка вспомнила ссору между ней и родителем, который не понимал привязанности дочери к императрице.

— Почему? Жила бы во дворце, ела вкусную еду и носила бы шикарные платья. Чем не мечта?

Вздохнула Рубелия, смотря в окно. Дворец был сокровенным местом, куда хотела попасть каждая аристократка.