Книга Перерождение императрицы, страница 4 – Ансия Рете

— Где моя мачеха? — В ответ тишина. — Я задала сложный вопрос?

Служанка резко подняла голову, видимо, пропустив предыдущий вопрос. Она привыкла к тому, что леди всегда молчалива.

— Графиня и леди Элиза обедают в столовой.

Леди Элиза? Рубелия усмехнулась. К ней всегда обращались, как к незваному гостью, а ее старшей сестре, у которой даже крови Грохматов нет, оказывали почтение.

— Чудно, я присоединюсь к ним.

Девушка поднялась из-за стола, игнорируя ошеломленный взгляд служанки. Она шла по знакомым коридорам, готовясь к встрече с людьми, разрушивших ее жизнь. Остановившись возле дверей столовой, Рубелия напряглась. Доносился знакомый смех, который стих в ту же секунду, как двери открылись.

— Графиня.

Вежливо поприветствовала девушка. Она улыбалась, смотря на кислое лицо сестры. Признаться, эта улыбка далась с трудом. Рубелии хотелось вцепиться в ее горло, в этот раз доведя дело до конца. Хотелось отомстить за все страдания, заставлять пресмыкаться и умолять.

— Рубелия, что привело тебя сюда?

Матильда всегда говорила с ней без должного уважения. Женщина не могла выносить дочь мужа от предыдущего брака. Ей всегда казалось, что это не Рубелия, а Марибелла смотрит на неё. Даже спустя столько лет она не забыла надменное лицо покойной графини.

— Мы давно не собирались вместе, — Ее голос звучал так нежно, что самой Рубелии стало тошно. — Это прекрасная возможность.

Матильда напряжённо смотрела на падчерицу, пытаясь отыскать причину внезапной смелости. Всегда кроткая и сдержанная, она проявляла сейчас грацию и силу.

— Конечно, давайте поедим.

Женщина вернула себе лицо, вспомнив, кто является хозяйкой этого дома.

— Но мама, есть с этой поганой девкой сродни унижению.

Подала голос недовольная Элиза. Сестра всегда была вспыльчивой, но перед императором становилась мягкой и покорной. Рубелия часто задавалась вопросом, почему Арнер выбрал именно Элизу? Может, за ее веселый нрав, который шел в противоречие манерам императрицы. Мать народа должна быть мудрой, сдержанной и прилежной. Но такие правила не применялись к наложнице.

— Сядь, Элиза, не устраивай сцену.

Осадила ее Матильда, приступая к еде. Все ели в полной тишине, лишь иногда мачеха поглядывала на Рубелию. Ее манеры были куда изящнее, чем у Элизы, а ведь та обучалась у лучших учителей. Конечно, Матильда не знала, что учителем Рубелии станет сама вдовствующая императрица и леди Ринеса, известная женщина в светском обществе.

Когда с едой было покончено, Рубелия не спешила уходить. Гнев от несправедливого поступка мачехи все еще не утих. По сравнению с этой едой, предыдущая была кормом для свиней.

— Графиня, я хотела бы посетить храм.

Матильда удивилась неожиданному прошению.

— Серьёзно, сестра? — Рассмеялась Элиза, откидывая салфетку. — Будешь молиться Богу в надежде, чтобы он стёр из памяти людей твой скучный дебют?

Прежде чем мачеха успела ответить, Рубелия заявила с улыбкой на лице.

— Буду молиться, чтобы светское общество было более терпимым к тебе, сестра.

Лицо Элизы исказилось. Ни для никого не секрет какую репутацию она имеет среди других дам. Элиза величает себя леди Грохмат, что не соответствует реальности. Да, ее отец граф, но она забывает факт об удочерение.

— Хватит! — Матильда потерла переносицу, желая, чтобы обед закончился поскорее. — Можешь ехать, Рубелия.