Книга Папочка, спаси нашу маму, страница 27 – Кэти Свит

Юля с каждым днем чувствует себя лучше, анализы приближаются к норме и я, наконец, позволяю себе выдохнуть. Самое опасное и тяжелое время уже позади.

Девочки растут не по дням, а по часам.

Без помощи Анны Ленской мы бы не справились. Именно она учила меня общению с дочерьми, показывала, как играть с ними, что делать, если заплачут.

Да, я работаю с детьми, но настолько сильно никогда не был в них погружен. Теперь же имею полное представление о том, как порой бывает тяжело с ними справиться.

— Завтра мы выписываем вашу маму, — сообщаю малышкам. Они смотрят на меня и принимаются радостно лепетать, я не могу спрятать свое умиление. — Да-да, — заверяю дочек. — Ваша мама совсем скоро сможет каждую из вас обнять.

Малышки хихикают, тянут ручки вверх и продолжают свой лепет более интенсивно. Я подыгрываю им, они затихают, а затем еще активнее начинают повторять звуки.

— Никита, ты бы поел, — в детскую заглядывает Анна. — Как приехал с работы, так не присел еще ни разу, — мягко журит. У Ленских очень заботливая мама.

Анна искренне беспокоится и заботится о каждом члене семьи. Видимо, я теперь тоже не исключение.

— Спасибо, но я перекусил по дороге, — признаюсь. О том, чем именно поужинал, решаю промолчать. Если мама Аня узнает, то точно расстроится.

— Ну, раз перекусил, — произносит многозначительно. Она прекрасно поняла, чем именно, но тактично решила не говорить об этом. — Если вдруг проголодаешься, то в холодильнике много еды. Бери все, что понравится.

— Обязательно, — заверяю. — Большое спасибо за заботу. Мне очень приятно, — признаюсь.

На самом деле после расставания родителей я вообще забыл о том, что такое семейные ужины и спокойная атмосфера в доме. После похорон так и вовсе перестал рассчитывать на что-то подобное для себя.

Но с появлением Юли все мои принципы пошли по одному месту.

— Это я тебя должна благодарить, — с мягкой улыбкой признается женщина.

— За что? — недоумеваю. О спасении Юли мы уже не раз говорили, и Ленские согласились, что я не смог бы поступить иначе.

Я признался в чувствах к их дочери, они меня приняли. Теперь осталось добиться прощения.

Надеюсь, что у меня это получится.

— Если бы не ты, то у нас не было ни Юли, ни наших сладких ароматных булочек, — мама Аня кивает на играющих на кровати малышек.

Мне приятны ее слова, но решаю не заострять на них внимание. Потому что все могло обернуться совершенно иначе.

— По поводу девочек, — решаю, что сейчас самое время предупредить Анну. — Юле три месяца нельзя будет поднимать их. Мы провели сложную операцию, пришлось накладывать дополнительные швы. Снаружи вы не увидите проделанный объем работы, но внутри не все так радужно. Юле нужно беречь себя по максимуму.

— Ты сам представляешь, как это сделать? — спрашивает с легкой иронией.

— Честно? — ухмыляюсь.

Кивает.

— Вообще нет, — признаюсь. — Но мы с вами должны заставить Юлю беречься, — вновь предупреждаю. — Иначе все, что мы сделали на операционном столе, окажется зря.

Анна опускается рядом со мной на кровать, берет в руки фартук и начинает его разглаживать на коленях. Переживает.

— Все было настолько серьезно? — шепчет еле слышно.

Слава просил не волновать мать, ведь она уже не молода, и от беспокойства за дочь у нее может подскочить давление. Я его прекрасно понимаю, но соглашаться не спешу. Умалчивать о реальных проблемах тоже нельзя. Потому что если пойти по негативному сценарию, то последствия будут куда более страшными.