Книга Пышка. Большая ошибка, страница 26 – Ольга Коротаева

— Знаете что, ребятки, — я подхватила свой чемодан, пока они пожирающим взглядом смотрели друг на друга. — Я, пожалуй, пойду. У меня там... дома фикус не полит. И коту, которого у меня нет, очень одиноко.

— Светик, ты чего? Мы же в кафе собирались! — спохватилась Кристина, но её рука уже уютно лежала на локте Кирилла.

— В другой раз, Крис. Наслаждайся моментом. А я пойду писать новый сценарий своей жизни. Он будет очень... тусклым.

Я тихо ушла, растворяясь в толпе прилетевших. На выходе из аэропорта замерла и посмотрела на серое московское небо. Оно не сияло золотом Дубая, но в нём была моросящая честность.

Сказка закончилась. Света Бажова вернулась в реальность.

Наблюдение Светы № 15: Помните: лучший способ дезинфекции прошлого — это наличие в сумочке чего-нибудь потяжелее томика Цветаевой. Например, саратовского калача двухдневной давности.

Месяц в Москве прошёл в режиме «робот». Я писала по десять сценариев в день, поливала несуществующий фикус и старалась не смотреть на небо, если там пролетал самолёт. Но финал настиг меня в виде официального письма: для расторжения брака требовалось личное присутствие по месту прописки. В Саратове.

— Ну что, Бажова, пора закрывать этот филиал «Тысячи и одной ночи», — вздохнула я, упаковывая в рюкзак паспорт и пачку салфеток для потенциальных соплей.

Саратов встретил меня родным запахом речного вокзала и пыльным ветром. Я вызвала такси, решив, что пафос бизнес-класса здесь будет выглядеть как стразы на фуфайке. Но когда к бордюру подкатила серая «Лада», а за рулём я увидела знакомый затылок, у меня дёрнулся глаз.

Лёша. Тот самый, который два месяца назад оставил меня в ЗАГСе, сославшись на «сложные времена» и якобы неизбежную отправку на фронт. Судя по его цветущему виду и отсутствию каких-либо признаков СВО в биографии, «фронт» проходил где-то между диваном и ближайшей пивной.

— Опа... Светка? — Лёша трусливо спрятал взгляд за козырьком кепки, но тут же осмелел, увидев, что я одна и без охраны. — А я слышал, ты в Дубай укатила, олигарха окучивать. Что, не выгорело? Вернулась к истокам?

Я молча села на заднее сиденье. На этом мужчине для меня стоял штамп «просрочено».

— Лёша, просто вези. У меня сорок минут до закрытия ЗАГСа и лимит терпения на уровне плинтуса.

— Да ладно тебе, не дуйся, — он вырулил на дорогу, внезапно преобразившись в «альфа-самца» местного разлива. — Вижу же, похудела на нервной почве. А я, между прочим, всё ещё свободен. Родители домик в Энгельсе подремонтировали. Может, ну его, этого олигарха? Давай переиграем? Ты баба видная, я мужик надёжный — вон, даже под мобилизацию не попал, связи помогли...

— Лёша, связи тебе помогли только мозг не использовать по назначению, — огрызнулась я, глядя в окно. — Вези молча, или я начну петь песни Стаса Михайлова, и ты сам захочешь сдаться в плен.

Он продолжал что-то бубнить про «второй шанс» и «женское предназначение», но я уже не слушала. Мы подъезжали к ЗАГСу, и там происходило нечто запредельное.

Улица была перекрыта. Всюду — охапки белых и розовых шаров, флаги с какими-то гербами и толпа людей. А над головой... над головой ревели вертолёты! Они выписывали дымом в синем небе огромные буквы: «СВЕТА, СТАНЬ МИШКОЙ ЛИЗЕ НАВСЕГДА».