Книга Пышная Света #звездаРунета, страница 8 – Лена Харт

Достаю телефон, чтобы сообщить маме о своём прибытии и украдкой, почти машинально, проверить, не всплыло ли в интернете что-нибудь новенькое, унизительно-смешное с моим лицом на авансцене.

Экран загорается. С него на меня скалятся два слова, превращающие мой айфон в бесполезный кусок стекла и алюминия.

НЕТ СЕТИ.

Подскакиваю, словно меня ударило током. Во рту мгновенно пересыхает. Пальцы, ставшие вдруг ледяными и непослушными, перезагружают телефон. Вытаскиваю и вставляю сим-карту. Ничего. Палочки сигнала отсутствуют как класс. Как совесть у Антона.

Холод пробирается изнутри, растекается по груди, отдаётся в висках гулким эхом пульса. Я не просто сбежала, я добровольно шагнула в цифровую пустоту, оказалась в изоляции, словно ниточка, обрезанная от всего мира. Мой гениальный план побега, задуманный как спасение, обернулся самовольным заточением.

Надо найти связь. Немедленно.

Выскакиваю во двор. Мои белые кроссовки превратились в два комка грязи, ходить в них невозможно. Оставляю их на крыльце и лихорадочно роюсь в спортивной сумке. Что у меня есть? Джинсы, худи и… три пары туфель на шпильке. Логика в стрессовой ситуации всегда была моим коньком. В резиновых сапогах было бы слишком просто. А так — вызов стихии.

Выбираю самые дерзкие, красные. Зачем? Без понятия. Может, чтобы хоть что-то в этом сером мире было ярким. Сую ноги в туфли, и шпильки тут же начинают вязнуть в земле. Плевать.

Я, должно быть, выгляжу, как городская сумасшедшая: в белом худи и на шпильках, нелепо сную по заросшему бурьяном двору, высоко подняв телефон в тщетной попытке поймать хоть одну полоску сигнала, словно какой-то издёрганный вариант статуи Свободы.

Подхожу к забору, встаю на цыпочки, вытягиваюсь изо всех сил, но всё без толку. Тогда забираюсь на поленницу, где дрова, шатаясь под ногами, протестуют против моего вторжения, а шпилька предательски проваливается между поленьями. Лихорадочно хватаюсь за старую эмалированную миску, валяющуюся рядом, надеясь удержать равновесие, но та, звякая, летит вниз, а я, как ни стараюсь, остаюсь с тем же результатом. Сети нет.

Твою ж дивизию! Я готова залезть на крышу этого проклятого дома. Осматриваюсь в поисках лестницы и замечаю, что за мной наблюдают.

Из-за угла сарая на меня смотрят наглые жёлтые глаза. Этого ещё не хватало!

Существо коричневого цвета с бородой и рожками неторопливо жуёт травинку и оценивает меня с нескрываемым презрением.

Фух… это всего лишь коза. Только вот она направляется прямиком к крыльцу, где я оставила свою дорогую дизайнерскую сумку.

— А ну, пошла отсюда! — кричу я.

Коза останавливается, смотрит на меня, потом на сумку, и, кажется, в её взгляде читается вопрос: «Ты это мне?». Она делает ещё шаг и принимается с интересом обнюхивать кожаный ремешок.

— Эй! Брысь! Это Майкл Корс! Он стоит больше, чем вся твоя козья жизнь! — ковыляю к ней по грязи, утопая каблуками в жирном, чавкающем чернозёме, который с жадностью впивается в красную лаковую кожу.

Коза, ничуть не смутившись, пробует ремешок на зуб.

— Ах ты ж!.. — теряю остатки самообладания и бросаюсь к ней.

Начинается абсурдная коррида. Я, размахивая руками, пытаюсь отогнать животное. Коза, ловко уворачиваясь, делает вид, что убегает, но тут же возвращается, норовя боднуть меня или снова вцепиться в сумку. В какой-то момент я поскальзываюсь. Шпилька издаёт характерный хруст, окончательно застревая в земле, и я, потеряв равновесие, плюхаюсь на пятую точку прямо в лужу.