Книга Квест по мирам с принцем обмана, страница 190 – Анна Бахтиярова

Не знаю, сколько прошло времени. Я просто работала, Винсент с принцем следили за процессом, страницы в книге переворачивались одна за другой. Гораздо быстрее, чем раньше. Боль в пояснице никуда не делась, и мне очень хотелось прилечь. Но я держалась. Помогало осознание, что я сильно продвинулась. И до конца гораздо меньше половины.

ЭТО случилось, когда осталось всего три страницы из нескольких десятков.

Треклятый алтарь снова попытался сдвинуться.

— Вот, зараза! — возмутился принц, и, как в прошлый раз, выпустил голубые лучи из ладони, заставив правильный круг остановиться. — Тебе придется это подержать, — он сунул книгу Винсенту. — Мне нужны обе руки.

Я поморщилась и продолжила работу, сверяясь с книгой в руке брата. Он держал ее не очень ровно. Но выбирать не приходилось. Стоило принцу чуть ослабить магию, как круг снова попытался поехать, разрушая всю мою работу.

Вспомнилось, как Винсент говорил, что принц еще раз пригодится. Брат не ошибся. Без Эдварда Лоренгельма мы бы точно не справились. Но на ум пришло и кое-что еще. Принц уже потратил немало сил, удерживая алтарь в ожидании нашего возвращения из прошлого. Даже сознание потерял. Где гарантия, что ему хватит мощи и упрямства второй раз подряд?

«Поторопись, Натали», — сказала я себе.

Нутром почуяла, что время утекает. Гораздо быстрее, чем работает рука.

Я старалась не смотреть на принца лишний раз. Но заметила, как сильно он побледнел. На лбу выступил пот, а свет, вырывающийся из ладоней, стал прерывистым. Круг он еще держал в нужном положении. Но я понимала, это ненадолго.

А если круг поедет до того, как я поставлю «точку», мы проиграем.

Я торопилась, как могла. Не ошибалась. Соединяла символ за символом. Но это был мой максимум. Я — не бог.

Осилила еще одну страницу и половину второй. Осталось еще полторы…

— Он на пределе, — проговорил Винсент негромко. — Я это чувствую.

— Через сколько потеряет сознание? — спросила я, продолжая работать.

— Он… не потеряет сознание. Я «вижу», как его покидают жизненные силы.

— Что?! — ужаснулась я.

Винсент же не хочет сказать, что…

Но, кажется, именно это брат имел в виду.

— Прости, что говорю это, но ты должна понимать, что происходит. Я не вправе скрывать такое. Видеть, что он умирает, и молчать.

Я шокировано посмотрела на принца. Он стал еще бледнее. Качался, но продолжал удерживать круг алтаря на месте.

Принц будто нас не слышал. Хотя мы говорили о нем. Говорили кошмарные вещи.

Или…

— Мой голос только в твоей голове, — подтвердил Винсент. — А твой — в моей. Так надо.

— Но…

— Ему нельзя знать.

— Но…

— Тебе самой придется принять это решение. Он вот-вот перейдет черту, после которой уже не восстановится. Но зато ты успеешь завершить обряд.

— Проклятье... — прошипела я, не останавливая работу ни на секунду. — Теперь ты взваливаешь на меня ответственность за все миры разом?

— Или только за одну жизнь. Ты бы не простила, если бы я скрыл то, что вижу. О нем. Что бы ты ни говорила, он тебе не безразличен.

Принц качнулся сильнее, из носа пошла кровь. Но он не позволил кругу дернуться. Держался вопреки всему.

Я знала, почему. Эдвард Лоренгельм видел в будущем, что случилось с его миром. Видел родной дом мертвым, заселенным тварями. Он знал: если не вылечить сердцевину, то будущее станет реальностью. Мир не спасти иным способом.