Книга Пленница Золотых Песков, страница 42 – Тина Солнечная

Я положила руки на подоконник, наклонилась вперёд, опершись, будто это была единственная точка равновесия во всём этом мире. И просто смотрела.

Куда угодно, только не внутрь комнаты.

Потому что в этой комнате сейчас — чужая я. Та, которая пакует чемоданы не по своей воле.

А у окна — я. Настоящая. Уставшая. Потерянная и совершенно одинокая.

Сборы не заняли много времени.

Слишком быстро. Слишком легко. Словно я никогда здесь и не жила.

Вещей у меня было немного. Только самое необходимое: несколько платьев, пара украшений, набор расчёсок и заколок, и то, что я не называла сокровенным, но к чему уже успела привыкнуть — узорчатый гребень, тонкая тканевая накидка, маленькая фигурка, найденная первой ночью на этом проклятом месте.

Служанки работали быстро, молча. Всё складывали аккуратно, профессионально. Ни одной капли сочувствия, ни взгляда в мою сторону, кроме одного — снисходительного и мимолётного, как у тех, кто уже давно смирился с чужой участью и не понимает, зачем я не хочу.

Когда последний свёрток исчез в их руках, они синхронно поклонились — и ушли.

Я осталась одна.

Комната, где я пряталась. Где разговаривала со зверем. Где спала, плакала, злилась. Где, несмотря ни на что, чувствовала себя собой — теперь была пуста.

Совсем.

Гладкая постель. Задёрнутые шторы. Тишина. Даже воздух будто стал другим — холодным, отстранённым. Как в гостиничном номере, из которого выселяются.

Только я — не путешественница. И это — не мой выбор.

Я подошла к центру комнаты, окинула её взглядом.

И вдохнула.

Медленно. Глубоко. До жжения в рёбрах. Как будто этим вдохом я забирала из неё последнее, что было моим. А выдохом — отпускала. Потом повернулась и направилась к выходу. Не в новые покои. Не к слугам. К нему.

Всё, что происходило за последние сутки, не давало мне покоя. Его прикосновения. Его поцелуи. Его обещания — медленно, без спешки. Его голос в темноте и… та фраза, что он сказал магу.

«С этим не будет проблем.»

Я шла быстрее. Камень под ногами был прохладным, коридоры — гулкими, почти пустыми. Я оборачивалась — вдруг увижу зверя. Но он не появлялся. Он сделал, что должен. А теперь — очередь за мной.

Пальцы дрожали, но я сжала их в кулак.

Всё, чего я боялась — уже случилось. Меня использовали. Обманули. Подняли и опустили. Но если он хоть немного был искренен… хоть в чём-то — Он меня выслушает.

Я обошла половину дворца. Прошла сквозь арки, мимо фонтанов, заглянула в пустые залы и даже один раз вернулась в приёмный холл, где обычно начинались утренние собрания. Но его нигде не было.

Каждый слуга, каждый страж, каждый служащий, к кому я подходила с вопросом, вежливо склонял голову и отвечал одно и то же:

— Повелитель занят.

— Повелитель в закрытом совете.

— Повелитель не может принять вас сегодня, госпожа.

— Но вы можете подождать его в его покоях.

В его покоях.

Я стояла в одном из коридоров, слушая это в третий раз, и вдруг поняла:

«Подождать его в спальне» — это вовсе не то, что мне нужно. Это буквально согласиться на то, что я послушная овечка. Если бы я не подслушала тот разговор, наверное, я бы радостно переехала, решив, что у нас все серьезно. Господи, разве можно быть такой наивной дурочкой?

Нет, конечно, я могла пойти. Сесть на бархатную кушетку. Сложить руки на коленях. Дождаться, пока он соизволит войти, усталый, с серьёзным видом. Улыбнуться, будто ничего не произошло. И тогда всё продолжилось бы — медленно, ласково, без спешки.