Книга Пленница Золотых Песков, страница 75 – Тина Солнечная

Всё смешалось — рёв, крики, лязг оружия, удары магии о щиты. Хаос накрыл всё вокруг, словно сама пустыня взорвалась.

Аркаэль, тяжело дыша, обернулся к Шаару:

— Если ты и правда претендуешь на неё — защищай эти земли вместе со мной. Иначе увидишь, как твоя жрица умрёт здесь же, в песке, под копьями Запада!

Он ткнул в меня пальцем, его глаза горели лютой яростью.

Шаар не сказал ни слова. Он перевёл взгляд на меня — и я видела в его глазах эту злость, настоящую, ядовитую. Его рука сжалась в кулак так сильно, что я услышала, как хрустнул сустав.

Он не посмотрел на Аркаэля. Только медленно, зло качнул головой — так, что даже ветер стих вокруг нас на миг.

Словно говорил: Ты за всё заплатишь.

Шаар обнимает меня резко, так крепко, что у меня вырывается только судорожный вздох — и всё вокруг размывается, словно песок взвился вихрем и проглотил нас обоих.

Я чувствую, как всё тело рвётся внутрь — мы снова летим сквозь пески, но на этот раз это невыносимо. Горло сдавливает тошнота, мир пляшет перед глазами, и когда мы выныриваем — я едва держусь на ногах. Под ногами снова песок — обычный, сухой, горячий, но я не понимаю где мы.

Меня подташнивает так сильно, что я хватаюсь Шаару за руку, а он поддерживает меня за талию, не давая упасть.

— Что… со мной?.. — хриплю я, едва разлепляя губы.

— Третий переход за короткое время, — выдохнул он, осторожно опуская меня на колени прямо на песок. — Прости, родная. Я должен был увести тебя оттуда.

В этот момент браслет на руке вдруг вспыхивает жаром — как раскалённый металл впивается в кожу. Я вскрикиваю и хватаюсь за запястье, но снять его всё равно не могу.

— Шаар… он жжёт… — всхлипываю я, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и сознание уйдёт само.

— Знаю, моя хорошая. Потерпи. Потерпи чуть-чуть…

Он опускается на колени передо мной, берёт моё лицо в ладони — в его глазах тревога и ярость, но голос — мягкий, убаюкивающий:

— Я сейчас заставлю тебя уснуть, слышишь? Ты не бойся. Всё будет хорошо… я рядом.

Я хочу сказать, что не хочу, что мне страшно — но не успеваю. Тёплая волна его магии накатывает на меня, как туман. Я слышу свой сдавленный всхлип и чувствую, как глаза закрываются сами собой. Последнее, что я ощущаю — его ладони на моей коже и тихий шёпот:

— Спи, Вика. Я всё сделаю.

Я очнулась резко — будто кто-то толкнул меня изнутри.

Сначала не поняла где я: вокруг было непривычно просторно и тихо. Комната выглядела так, будто вырезана из другой жизни — дорогие ткани, тяжёлые подушки, низкий резной столик, ковры, что почти утопали в мягком песочном цвете. На окнах висели плотные шёлковые шторы, в углах мерцали медные светильники — всё в восточном стиле, чужое и прекрасное.

Я медленно села, уткнувшись взглядом в пол, потом подняла руку. На запястье всё ещё был тот самый браслет — тёмный, тяжёлый, я уже привыкла к его мерзкому весу. Но поверх него — ещё что-то.

Полупрозрачный, будто из тонкого янтаря, странный ободок, мягко мерцающий. Я провела по нему пальцами — холодный, но не больно. Наоборот. Жжения больше не было.

— Что это?.. — прошептала я, хотя вокруг, кажется, не было никого, кто мог бы ответить.

Я медленно встала — ноги поддались, хоть и дрожали. На мне была та же одежда, в которой я сбежала из того дворца. Не вырванная, не грязная — кто-то, видимо, успел меня хоть немного привести в порядок, пока я лежала без сознания.