Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 4 – Анна Бахтиярова

Но были и другие времена. Непростые.

Я родилась крупным ребенком — пять триста! Врачам пришлось делать маме кесарево. Хотя ни она, ни отец внушительными габаритами не отличались. Старший брат Анатолий и младшая сестра Лида появились на свет с самым обычным весом. И в будущем не могли «похвастаться» лишними килограммами. Ну а я была в семье белой вороной. И это бесило всех. Кроме ныне уже покойного отца.

Дети бывают безжалостными. В школе не спасало даже то, что мои родители далеко не простые люди. Подумаешь! У нас полшколы было таких. А дети богатых родителей отличаются еще большей жесткостью. И перфекционизмом в придачу. Всё должно быть идеальным. Одежда, внешность, фигура. «Шарик» — это было самое безобидное прозвище из тех, которыми меня награждали.

Я ревела в подушку, страдала и даже голодала. И ни на грамм не худела. Врачи разводили руками. Ребенок здоровый. Да, широковат в талии и бедрах. Но патологий нет. Похудеть, конечно, желательно. Но и доводить дите до нервного срыва не стоит.

Мама злилась, сестра закатывала глаза, брат откровенно меня стеснялся.

В конце концов, вмешался отец. Запретил домашним хоть что-то говорить о моей фигуре.

А меня двенадцатилетнюю подвел к зеркалу.

— Запомни, Амелия, ты красивая, — проговорил строго. — У тебя невероятные глаза. Как у мамы.

— Маму бесит, что я похожа на нее. Всем, кроме фигуры, — прохныкала я. — Будто карикатура.

— Плевать, что кого бесит, — ответил он. — Чужие мнения следует учитывать, когда это касается бизнеса. А в остальном посылай всех советчиков и критиков подальше. Поняла?

— Но я…

— Посмотри на меня внимательно, Амелия, — потребовал отец, и я встретилась с ним взглядом в зеркале. — Разве я красивый?

— Ну…

Отец был обладателем близко посаженных глаз и орлиного носа.

— Нет, — ответил он за меня. — Ни капельки. Но это не помешало мне жениться на знаменитой модели, общепризнанной красавице. И дело не в том, что я богат. Твоя мама могла выбрать кого угодно. К ней много кто сватался. Богатые, красивые, знаменитые. Но победил я. И дело точно было не во внешности. У тебя тоже множество достоинств, Амелия. Ты обаятельна, умна, замечаешь важные детали, которые не видят другие. И красота у тебя тоже есть. Пусть и не все этого понимают. Глупые люди, прежде всего, замечают недостатки. Умные ценят достоинства.

— Значит, умных в моем окружении нет, — констатировал я печально.

— Их всегда меньше, чем идиотов, — согласился отец. — А знаешь, что самое главное?

— Что?

— Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.

Я постаралась последовать отцовскому совету.

Получилось далеко не сразу. Но я справилась. Приняла себя, поборола комплексы и посылала лесом (иногда мысленно, а временами и вслух) всех, кто проходился по моей фигуре. Я такая, как есть. Не нравлюсь, проходите мимо, не задерживайтесь.

Кстати, прозвище «карамелька» прицепилось благодаря отцу. Он часто называл меня «Амеля-карамеля». Я не обижалась. Знала, это любя. И теперь, когда кто-то из ближнего круга обращался ко мне, используя домашнее прозвище, на сердце теплело. Отца нет, но я всё еще его любимая дочка-карамелька.

Жаль с другими родственниками всё иначе. По-прежнему, непросто.

…Мы просидели с Лесей в кафе еще минут двадцать, болтали о том, о сем. Она даже согласилась попробовать мое мороженное. Буквально одну ложечку. Но больше ничего к черному кофе без сахара не заказала. Я не стала более акцентировать на этом внимание. У каждого свои заморочки. Я ведь и сама старалась не переедать, избегать фастфуда и не лопать всё подряд на ночь. Ограничивалась кефиром или творогом. Но я была сладкоежкой. Покупала то мороженку, то кусочек торта. Что поделать? Совсем без сладкого жизнь казалось унылой. И вообще, я из тех, кто поправляется даже, если просто подышит шоколадкой. Смысл себя совсем уж ограничивать? Всё равно не худею.