Книга История одного заклятия, страница 32 – Стейси Амор

— А когда они очнутся? – с благоговением и в слезах произнесла одна женщина.

Я сразу поняла, что она мать ребятишек. Это хорошо, что она рядом. Выздоравливать будут быстрее.

— Через три дня, леди, – бросила я и вышла за дверь.

Бродерик последовал за мной.

— Куда мы? – спросил он меня через минуту.

— Ну вы же хотели, чтобы я посетила травницкую погибшей ведьмы, – вздохнула я, – сегодня именно этот день.

— Ты готова пожертвовать свободой ради незнакомых детей? – спросил меня мужчина.

Я резко развернулась.

— Ради детей я могу пожертвовать многим. Спасая Эндрю и Майкла, я уже стала несвободной, ты сам об этом знаешь, – бросила я ему. – И это именно та сила, которая приживется в их телах, и которой я смогу поделиться.

Я приблизилась к той избушке, которую так долго избегала. Стоять в нерешительности я не могу. У пострадавших почти не осталось времени.

Я отворила дверь, и сила белой ведьмы сбила меня с ног, освещая ослепительным ярким светом все вокруг и вливаясь в меня. Я успела только крикнуть, бросив воину пучок травы.

— Пусть раны обрабатывают этим! – и сразу ушла в забытье.

Но даже в нем, я про себя, читала заклинания восстановления, которые рунами загорались по моей коже и по коже детей.

Мальчик и девочка будут жить.

Очнулась я также внезапно, как и упала в обморок. Надо мной склонилась Мэйси.

— Слава Многоликой, птичка. – обрадовалась она, – ты так долго была без сознания.

— Сколько? – сразу спросила я.

— Да дней пять уже.

— А дети? – подняла я на нее глаза.

— Они выздоравливают, – по щеке женщины скатилась слеза, – ты опять спасла детей Маклинов.

Я смутилась. Какая разница, чьих детей спасать.

— А Рамзи? – опять обратилась к главе служанок.

— Да здесь он, – махнула она рукой, – решает вопросы клана, просил сообщить, когда ты очнешься.

— Мэйси, – взмолилась я, – а можешь подольше промолчать? Не говорить, что я в сознании?

— Конечно, птичка, – хитро улыбнулась та, – ты меня, о чем хочешь проси, я все выполню.

Кажется, я обзавелась поклонницей.

Маклина я не страшилась. Но хотела прийти в себя и понять, стала ли я клановой ведьмой, так как пока привязки не ощущала.

— Спасибо, – погладила я морщинистую руку, которой она меня укрывала, – ты стала мне как бабушка или мама.

— Мне очень приятно это слышать, Кейтилин, – опять всплакнула Мэйси, – я тоже к тебе привязалась. И еще, к тебе очень хочет зайти Мария.

— Кто? – не поняла я.

— Мама спасенных тобою брата и сестры, – пояснила та.

— Тогда и лаэрд узнает, – грустно отказала я.

— Тю, – отмахнулась пожилая женщина, – мы любим главу, но теперь тебя любая мать прикроет. Никто ни в чем не откажет.

— Почему? – вскинула я брови.

— Ну чего ж ты такая глупенькая, – опять она погладила меня, – все тебе очень благодарны. Каждый член клана знал, что ты надеешься уехать и покинуть нас, от того такие настороженные. А ты храбро вошла в травницкую Джудит и стала ведьмой Маклинов.

— А почему ты так уверена? – спросила я настороженно.

— Ну как же, – развела она руками, – разве любая ведьма не становится преемницей, если получила силу?

Я задумалась. Обычно так и есть. Силу я точно получила и все вложила в жизнь этих двух детей. Но привязки не случилось. Нет во мне непреодолимого желания остаться в клане. Может это проявляется как-то по-другому? Надо попробовать выехать за пределы и зайти в Чаролесье. Именно в священной чаще я лучше всего чувствовала свое ведьминское начало, и могла понять, что же со мной происходит.