Книга Лекарь моего сердца, страница 45 – Стейси Амор

— Чего ты к ней прицепилась, Мэтисон? — не выдержала Дейзи.

Я словно превратилась в ищейку. Забрала графин и принюхивалась, силясь вспомнить, почему запах мне не нравится и настораживает.

— Из чего он сделан?

— Хм, — потерла подбородок дочка Роберта. — У нас сегодня «розовый» день. Подаем холодный чай из лепестков розеллы, лимонов, с добавлением сахара.

— А запах, что придает ему запах?

Розеллой в этом мире называли каркаде. И в этом красном чае ничего преступного не было.

— Рута душистая, — торжественно объявила Дейзи. — Бабушкин рецепт. Правда, пахнет ошеломительно?

— Понятно, — я поджала губы и прикрыла веки, представляя, какая реакция последует, — разговор отменяется, Дейзи. А вы, — повернулась к служанке, — приготовьте что-то другое.

— Чего это ты у меня распоряжаешься? Совсем стыд потеряла?

Прежде чем ответить хозяйке, я все-таки отправилась на кухню, ведомая несчастной прислугой, и проверила, чтобы она наверняка вылила эту гадость.

Дейзи не отставала ни на шаг, продолжая костерить меня на чем свет стоит.

— Мэтисон, я кому говорю? Стой, чем ты занимаешься?

— Дейзи, — прикрыла я глаза, устав от суеты и громкой интонации, — рута душистая — это трава, которую некоторые известные дамы неприличных профессий, регулярно подсыпают себе в чай, чтобы избежать последствий. Запах у нее приятный, терпкий, а действие губительное. Мне прямо сказать, какой эффект дает твой лимонад?

Губы у леди Уоррен задрожали.

— Правда? Почему я не слышала ничего подобного?

— Потому что ты не куртизанка и не лекарь. Откуда бы тебе знать?

Чисто теоретически, Дейзи могла быть осведомлена о свойствах руты, подливать специально, чтобы таки утвердить свое превосходство над подругами. Дочка Роберта была поразительно властолюбива, амбициозна, напориста. А куда девать эти полезные качества? Подозреваю, что на свадьбах она хоть и радовалась за свое окружение, но втайне завидовала. Она не стала первой. Бриленд молчит, ее мечта о счастливой жизни в поместье герцога постепенно накрывается медным тазом. Но удивление у нее было неподдельным, а еще я не верила, что она реально способна нанести вред своим близким.

Дейзи, как маленький бультерьер, стоит на страже своих интересов и охраняет родных. Она и на меня изначально взъелась, полагая, что буду конкурировать с ее отцом. Что же, ту битву я проиграла.

— Подавайте холодный чай, — смиренно хлопнула в ладоши девушка, раздав новые поручения. Меня она утянула в сторону и процедила сквозь зубы. — Что ты хочешь за свое молчание? Что?

Я смешалась.

— В смысле? Какое молчание? О чем мне следует молчать?

— Ой, не изображай из себя дуру, Саммер, — надо же, дождалась, когда она назовет меня по имени. — Ты сейчас побежишь по Лавенхейму и будешь болтать о том, что я поила всех травой, чтобы никто не мог забеременеть? Говори, что я могу для тебя сделать, чтобы мы забыли эту историю, а ты держала свой рот на замке.

Каюсь, желание появилось. Даже сейчас она меня тиранит, не просит, а раздражающе повелевает. Меня бесят ее замашки...

— Ничего, Дейзи, — хмыкнула я, отойдя в сторону, — ты ничем не будешь полезна.

— Ты шантажировать меня вздумала? — у нее безвольно опустились руки. — Саммер, от моей репутации и следа не останется.

В голосе почувствовались жалостливые нотки. Она меня буквально умоляла.