Книга Свадьба по приказу, страница 70 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

Мой собеседник торопливо поправил челку, потянулся вперед, а потом резко отстранился и осел. Словно хотел меня обнять и не смог. Велико влияние родственников.

Вряд ли я заработала любовь и симпатию у Ярослава, но первые шажочки в этом направлении были сделаны.

Заверив, даже поклянувшись парню, что завтра мы этим займемся, и гнев Екатерины Степановны меня нисколько не пугает, я покинула его спальню.

Повернулась к двери Полины, почти дотронулась до ручки, вдохновленная предыдущим успехом, и...

Остановилась.

Нет, с этой девушкой не время разбираться. В отличие от Ярослава, у которого все эмоции на лице написаны, сестра Сергея была хитрой лисицей. И довольно подлой, если честно.

Для нее доброта и радушие — знак моей слабости.

Вернувшись в свою комнату, выслушала речь Жени, что кабинет мой подготовили, кота накормили, а она больше никуда от меня не отлучится. И хотела простить горничную, не держать на ту зла, но чем дольше она извинения приносила, тем больше меня раздражала.

— Спасибо, — сдержала порыв грубо ее выгнать. — Приходи утром.

— Как прикажете, барыня, — присела Евгения в книксене и выскочила поскорее в коридор.

Дар подсказывал, что служанка боится меня и смущается. И поделом ей.

Проверив показания девушки, действительно удостоверилась, что рабочую комнату подготовила тщательно. Домашняя челядь осознала, что тихих подколок, намеков я не спущу, так что постарались все на славу.

Разобрали помещение, отмыли, повесили занавески новые, стол широкий поставили, а на него сгрузили счетные книги.

Вместо погружения в бухгалтерию я вышла на маленький, круглый балкон.

— Что? — Воланд дежурил рядом, ластившись у ног. — Чувствуешь себя главой Долгоруких? Поставила всех на место?

Совершенно нет. Все чужое, неприятное. Никто кроме котика и слова доброго не скажет. Да и дела в поместье меня занимают, чтобы просто в комнате не сидеть, и свекрови досадить.

Меня тянуло в лес, разросшийся между Бестужевыми и Долгорукими. Сердце замирало, когда я взглядом окидывала темные, хвойные верхушки.

И словно подтверждая мое сокровенное желание, где-то на опушке появилось золотое свечение. Сноп искр поднялся вверх.

Я и фамильяр переглянулись.

— Фея там, — взволнованно отметил хвостатый.

На следующий день я проснулась безумно встревоженной. Подавила вчера вечером в себе порыв — сразу в лес бежать. Воланд тоже не настаивал, переживал. И, естественно, после всего случившегося спала я мало.

Мы между собой договорились, что пойдем с самого раннего утра. Я вскочила на рассвете, наскоро умылась, вызвала Женю, чтобы она помогла мне одеться.

И как бы я ни старалась, какие бы силы меня ни гнали прочь, подальше от усадьбы, опередить Екатерину Степановну и не попасться ей на глаза, у меня не получилось. Она будто маячок магический повесила.

— Доброе утро, Олюшка, — пила она чай, почти завершив завтрак. — Рада, что ты ко мне прислушалась, трудолюбие проявляешь. И не чаяла, что очи свои ясные до обеда откроешь.

— Доброе утро, маменька, — натужно улыбнулась свекрови, мысленно ругнулась и села на свободном стуле. — А вы зачем в такую рань поднялись? Могли бы еще отдыхать.

Зря я ее спросила. Мнимое дружелюбие между нами испарилось. Долгорукая старшая отбросила салфетку, скрипнула ножкой кресла, на котором сидела.