Книга Свадьба по приказу, страница 76 – Татьяна Антоник, Стейси Амор

— Серьезно?

— Серьезно, — кивнул глава дружины. — Вас оберегать нужно. Когда-то моему роду ясновидящая молодая помогла. Попробую отдать фамильный долг.

— Много слышал?

Всеволод не отпирался.

Чтобы не увиливать, не заставлять меня спрашивать, а когда он этим займется, провожатый взмахнул ладонью, создавая волшебный замок. С этого дня он обещал быть преданным мне до конца жизни, молчать обо всем, что узнал, выполнять любой мой приказ. В общем, за секунду он больше мой человек, чем князя Долгорукого.

А я в ответ поклялась не использоваться Всеволода ради неблагородных целей и не ставить его в положение преступника.

Залечила его, как смогла. Сняла боль и тошноту, а после мы принялись осторожно выбираться с опушки.

Воин уважал Сергея Владимировича, гордился службой, и, по-своему, переживал за меня. До него доносились сплетни, разносившиеся по поместью, о ссорах между свекровью и юной невесткой.

— Княжна, поведайте обо всем Его Превосходительству и княгине. Мигом отношение к вам изменится.

Полагаю, да. Молниеносно поменяется. Быстро позабудут о том, что кто-то из предков Бестужевых Долгоруких обокрал. Ясновидящие — редкость, дар истинным сокровищем считается. И передается редко.

Но во мне играла гордость и обида.

Вот еще...

Я для них пустышка, обманщица, девица, с которой можно не считаться. Поселить в другом крыле, в горничные приставить любовницу. Да Сергей потом от развода откажется, а мне оно надо?

Задумавшись, я и не заметила, как мы вернулись ко двору усадьбы. День прошел плодотворно, если бы не застывшая у ступенек Екатерина Степановна.

Княгиня Долгорукая была разгневана. Покраснела, аж пятнами покрылась. И как не задыхалась от ярости?

Переводила взгляд с меня на Всеволода. Со Всеволода на меня. Рядом с ней находились Полина и... Евгения. Последняя что-то прошептала пожилой женщине на ухо.

— Признавайся, дрянь, — брызгала слюной свекровь, — правду Женька говорит? Ты наедине с ним, — кивнула она в сторону стражника, — в лес ушла?

В чем она меня обвиняет?

Я немного растерялась, да и несчастный стражник явно почувствовал себя не в своей тарелке. Он князю в верности клялся, пошел за мной, чтобы защитить, а тут княгиня в его сторону грязные подозрения кидает.

— Ушла, да, — подтвердила с видом ледяной императрицы. — Не припомню, чтобы мне кто-то запрещал.

Естественно, моя безмятежность убийственно действовала на княгиню и Полину.

— Да ты нас позоришь, честь сына моего срамишь... — продолжала верещать Екатерина Степановна, не сбавляя громкости. — Изменница, блудница...

Как назло, вокруг собиралось все больше прислуги. Близко они не подходили, но то тут, то там выглядывала любопытная голова, прислушивающаяся к беседе.

Теперь и неясно, кто кого позорит. Скорее, по мне проходятся.

— Ваше Сиятельство, княгиня Екатерина Степановна... — смешался Всеволод, искренне жалевший и меня, и Долгорукую.

По глазам видела, что он не выдаст, но что-то, да ляпнет ради моей репутации.

Пришлось прервать его объяснения. Не должны мужчины в женские разборки лезть.

— Прежде чем голосить на весь двор, дорогая матушка, предъявите доказательства.

— Зачем это? — хмурилась она. — Вон, Женька мне соврать не даст. Да, Женька?

Горничная ресницами затрепетала, напоминая испуганную лань — сама невинность.