Книга Моя непокорная травница, страница 58 – Стейси Амор

— Никогда не слышала? Молния два раза в одно место не бьет.

Судя по искрам, по раскатам грома, он был не так уж и не прав.

— Надо торопиться, — нервничала я, опасаясь оставаться с ним наедине и искренне беспокоясь за пострадавшего Аллана.

— Ты за свою жизнь боишься? Или за жителей? — фыркнул глава клана. — Мертвой и поджарившейся, ты им не поможешь. Успокойся, сядь и жди здесь! — рявкнул он, прислонился спиной к стволу дерева и сомкнул веки.

Я знала, что он не спит, о чем-то размышляет, но теперь он не удостаивал меня своим вниманием. И я злилась, злилась неистово, бешено, исступленно. Поверила в то, что плохая погода началась по моей вине.

Ходила взад-вперед по зеленой кроной, сжимала кулаки и старалась молчать. Ей-богу, для меня это было смерти подобно.

Наконец, я не выдержала. Если он выслушал свою рыжую любовницу, то пусть послушает и меня.

— Как ты мог ей поверить? Как? — набросилась на мужчину с кулаками. — Она оболгала брата, меня, наврала тебе, и ты спокойно принял ее сторону. Не спросил меня, не спросил Аллана. Где же твоя клятая справедливость, лэрд? Или она на ведьмах закончилась.

Орала я знатно, меня даже ливень не приглушал. В эмоциях мне хотелось надавать пощечин, достучаться до сердца и разума Брюса, но, конечно, я бы не подняла руку.

Правда, я бы и не смогла. Он за секунду, даже с закрытыми глазами, перехватил мои запястья.

— Лиса, — судорожно вобрал в себя воздух, чтобы окончательно не распалиться, — ты забываешься. Я лэрд, а ты рабыня. Если я когда-то позволил тебе думать иначе, то ты жестоко ошиблась. Знай свое место.

— Место? — я вскинула брови. — Вот, кто я для тебя. Очередная подстилка?

Определенно я заплачу, но потом... позже. Когда он не будет смотреть на меня с холодной насмешкой.

Чего я собственно ожидала? Сама ведь вела себя так, сама не девала привязываться, держала отстраненно.

— Не я это сказал, — он словно косточку мне бросил, — но когда мы вернемся, все изменится.

— А что изменится, лэрд? — изобразила язвительную почтительность.

Мне почти нечего терять. В голове сразу встрял образ Анны и ее противное:

«Тебя здесь убьют, сожгут в конце концов.»

— Ты останешься целительницей, — заключил он, — колдуньей у Аркартов. За тобой будут присматривать. И... — он принялся кусать свои губы, — тебя никто не тронет, за это можешь не волноваться, но наши с тобой отношения закончены.

Я не сразу осознала, что он пообещал.

Меня не тронут? Отношения закончены? А не этого ли я хотела?

В сердце почему-то образовалась пустота, наверное, обида, за то, что мои жертвы не оценили. Но я решила запихать это глупое ощущение подальше.

— Отлично, — буркнула и отвернулась, — как раз этого хотела.

Разговор у нас был бестолковый, зато я получила своеобразную свободу. В душе будто ластиком провели.

Все хорошее, что было между мной и Брюсом перечеркнулось его недоверием, но он все равно поступил по отношению к пленнице благородно.

И опять природа отреагировала странно. Небо прояснилось, когда я подавила в себе остатки гнева и ярости, когда я искренне захотела вернуться и разобраться в хвори, что одолела могучего воина.

Удивленный Брюс прищурился. По-моему, он тоже начал подозревать, что к погодным изменениям я приложила руку, но спрашивать об этом не стал. Да и мне нечего было ответить. Я напряглась, но посчитала дождь и короткую грозу обычным совпадением.