Книга Госпожа Лисица, страница 47 – Ева Мор

Повисла пауза. А потом Мираи устало сказала:

— Сделай это, Шин. На самом деле я не боюсь смерти. Я прожила несколько человеческих жизней. Всему приходит конец. Умереть от твоей руки — это будет лучше всего.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что ты особенный, Шин. Я хорошо изучила людей. Раненому демону в обличии красивой девицы любой бы помог — но не в лисьем облике. А ты… не прошел мимо.

Шин старался держать меч ровно, но рука его дрожала.

— Убей меня, Шин, — продолжала демоница. — Но сначала поцелуй меня. Ты ведь хочешь этого.

— Мираи, замолчи, прошу тебя, — проговорил он сдавленным голосом.

— Если убьешь меня, не узнаешь, каково это — целовать меня. Любить меня.

Меч почти касался ее груди. Мираи встала с кровати, не отрывая от него взгляда, и получилось, что меч разрезал тонкую ткань ее легкого одеяния. Платье соскользнуло с ее тела и упало к ногам. В бледно-зеленом освещении она казалась статуэткой из драгоценного нефрита.

Она обвила руками его шею, нежно погладила по щеке. Руки у Шина задрожали, меч со звоном упал на пол, но Шин не слышал этого звона. Все в этом мире перестало существовать, кроме нее. А потом он сам бесконечно долго падал — и оказался на кровати, в ее объятьях (на самом деле он неловко поскользнулся на гладком шелке ее платья, лежавшего на полу). Он целовал ее, неумело, но жадно, а она с готовностью отвечала на все его действия. Кажется, она сама помогла ему раздеться, и последняя преграда между ними исчезла.

Утро наступило слишком быстро.

Шин открыл глаза. Он лежал на спине, а Мираи спала, положив голову ему на грудь. Шин провел рукой по ее мягким золотистым волосам. Она спала совершенно безмятежно и казалась такой доверчивой, такой беззащитной, как обычная слабая женщина.

Нет, не обычная женщина. Теперь она его женщина. Любовь всей его жизни.

А то, что она демоница, — это неважно. Значит, такова его судьба. Служить демонице.

Мир перевернулся.

Вчера он собирался ее убить. Осознание этого кольнуло его в сердце, будто раскаленная игла.

Теперь он убьет любого, кто посмеет ей навредить.

И сам умрет за нее, если не будет другого выхода.

Мираи зашевелилась на его груди, открыла глаза и посмотрела на него, нежно улыбаясь.

— Забери мою душу, — устало сказал он. — И съешь мое сердце. Ты победила.

— Нет, милый, твоя душа останется у тебя. Ты мне нужен весь… с душой и сердцем.

— Мое желание исполнилось. Я желал тебя, Мираи.

— Это было и мое желание тоже, Шин. Так что… не считается.

…В утреннем свете она была прекрасна, совершенна, просто богиня. Он сжал ее в объятьях и снова стал жадно целовать. Он чувствовал какую-то новую невыносимую жажду, которую невозможно было утолить.

— Тише, милый, — вдруг едва слышно шепнула Мираи, поглаживая его за шею. — Не торопись.

Шин на мгновение растерялся и замер. Он что-то делает не так? Конечно, откуда ему знать, неотесанному сыну рыбака.

Ну… зато она хорошо все знала, и Шин чутко отзывался на ее реакции. Он понял, как надо. Кое-что было… неожиданно, но очень волнующе и приятно.

Он хотел запечатлеть в памяти каждый миг.

Ее золотистые волосы, рассыпавшиеся по подушкам.

Ее частое дыхание.

Ее чудесные зеленые глаза, которые смотрели на него с такой нежностью.

Все это… было прекрасно. Шин хотел бы, чтобы время замерло и он мог бы остаться навечно в самом волшебном моменте.