Книга Шпион в Академии Звезд, страница 26 – Элиан Вайс

Я замолчал на долю секунды. Кайан медленно поднялся из кресла, выпрямляясь в полный рост. Напряжение в каюте достигло критической массы, готовое в любую секунду взорваться новой дракой.

— Но ты не устоял, — с пугающим спокойствием закончил за меня Вульф. В его глазах вспыхнуло безумное понимание. — Ты узнал, что она спала со мной, пришел в ярость, выбил из нее признание и взял ее сам. И она позволила тебе это сделать, разыгрывая карту покорной жертвы, чтобы спасти свою жизнь, пока чертежи остывают на флешке.

— Я сорвался, — я не стал этого отрицать. Это был факт. — Она играет нашими инстинктами. Вбивает между нами клин. Если мы перебьем друг друга из-за того, кому она принадлежит, она спокойно уйдет к ближайшему ретранслятору и отправит данные.

Мы стояли друг напротив друга в полумраке каюты. Два лучших пилота корпорации. Два гения тактики. И нас расставила по углам, как слепых котят, одна мелкая, лживая девчонка с запахом грозы и телом, созданным для греха. Кайан вдруг глухо, надломлено рассмеялся. Он провел рукой по взъерошенным темным волосам и отвернулся к окну.

— Иронично, не правда ли? — бросил он через плечо. — Мы всегда с тобой соревновались. Во всем. Но впервые в жизни нас поимели в ответ. Одновременно.

Он развернулся, оперся бедром о подоконник, скрестив руки на груди светящейся от пота после дневного спарринга мускулатуры.

— Итак, ледяной принц, каковы варианты? — в его тоне появилась деловая, пугающая расчетливость. — По уставу Академии мы обязаны нажать тревожную кнопку прямо сейчас. Поднять спецназ. Ее скрутят, бросят в карцер сектора дознания. Введут сыворотку правды, выпотрошат все коды «Эклипса», а затем…

— А затем пустят в утилизатор или сотрут личность до состояния овоща, — закончил я металлическим тоном.

В каюте повисла тяжелая, гудящая пауза. Мы смотрели друг на друга, и в этот момент между нами произошло то, чего не было за все годы нашей вражды и партнерства. Абсолютная, телепатическая синхронизация мыслей.

— Ты не хочешь отдавать ее трибуналу, — констатировал Кайан, и его губы изогнулись в кривой, хищной ухмылке.

— А ты хочешь? — парировал я, приподняв бровь.

Кайан оттолкнулся от окна и подошел вплотную. В его глазах горел тот самый огонь, который делал его непобедимым в бою.

— Если эти ублюдки в форме генералов притронутся к ней, я лично сожгу Академию дотла, — прорычал он. Внезапно вся его мальчишеская дерзость испарилась, обнажив суть — жестокого, неудержимого собственника. — Она моя, Арес. Она обманула меня, она использовала мое тело, и расплачиваться за это она будет передо мной. Никто другой не имеет права ее касаться, тем более палачи Галактического Совета.

— Наша, — поправил я, и мой голос прозвучал как лязг затвора тяжелого плазмомета. — Мы больше не делим территорию, Вульф. Мы оба в этой ловушке. И если мы будем рвать друг другу глотки, она просто сбежит. Растворится в космосе, а мы останемся с ничем.

Кайан сузил глаза, оценивая мои слова. Его ноздри хищно раздулись. Идея делить добычу претила его природе, как и моей. Но логика — та самая ледяная правда, что связывала нас сотни раз за штурвалами одного истребителя — была неоспорима. Ариана не была трофеем, который можно запереть в шкафу. Она была бомбой замедленного действия.