Книга Любительский шпионаж, страница 64 – Дайре Грей

Взгляд бессмысленно блуждал по водной глади, переливающейся в лучах солнца. Отец возил их к морю. Вся Изрилиона — море. Бесконечно прекрасное. Теплое. Соленое. Она бегала по песку и плескалась в волнах. А матушка волновалась, что ее унесет. Франческа смеялась. Братья играли в кораблики. Почему их делать можно, а самолеты нельзя?

— Когда вы попали в орден?

Пленник все-таки задал вопрос, но оказался достаточно осторожен, чтобы не быть прямолинейным. А она ответила вовсе не то, что должна:

— Мне было двенадцать, когда моего отца казнили как еретика.

— Мне жаль.

В голосе имперца жалости не было. Он и вовсе не должен жалеть изрилионку. Они враги. И связаны лишь местом и ересью, которую должны воплотить в жизнь. Если это станет искуплением ее греха, Моника постарается помочь.

— Вы разобрались с другими сокращениями?

— Да, после вашего пояснения все стало значительно проще. Но есть несколько мест, где мне нужна ваша помощь. Они написаны на изрилионском, а я был не самым прилежным учеником.

Монахиня подошла к столу и взглянула на страницу, которую придерживал мужчина. Она казалась смятой. Словно ее сложили в несколько раз и задвинули ближе к корешку. Странно. Отец всегда был аккуратен. Да и герцог бережно обращался с чертежами и дневниками. Тогда почему же..?

Взгляд скользнул по тексту, и ей будто плеснули в лицо кипятком.

«Последние испытания прошли успешно. «Бьянка» взлетела. Каркас из ели оказался достаточно прочным, но ткань слишком быстро износится. Нужно заменить. Попробую сделать крылья из фанеры. Смотритель сказал, что около убежища начали крутиться неизвестные. Возможно, придется сменить место. «Бьянку» нужно перевести. Если все получится, Изрилиона станет первой страной, покорившей небо. И «Бьянка» будет летать всегда».

Пальцы легли на строчки с такими знакомыми завитками. Наклоном. Вытянутыми буквами. Бьянка. Отец не просто делал модели, он построил первый самолет и назвал ее именем. Хотел, чтобы она летала. Что стало с ней? С той «Бьянкой»? Ее сожгли? Сломали? Позволили сгнить? Где отец хранил ее? Знал ли о ней кто-то еще?

Рядом тихо кашлянул пленник, напоминая о себе. Сестра вздрогнула и оторвала пальцы от бумаги. Зажмурилась, стараясь сдержать слезы. Выдохнула.

— Здесь личные записи… Ничего важного.

Она поспешила вернуться к окну и вцепилась в подоконник, чтобы не закричать. Ее грех не искупить ничем. Потому что, видит Создатель, она не желает больше искупления. Кардинал ошибся. Еретиком станет вовсе не Джузеппе…

Бьянка улыбнулась и подняла глаза к небу. Может быть, приблизиться к лазурной синеве вовсе не грех?..

Валенсия отодвинула бумаги и откинулась в кресле, рассеянно погладив живот. Малыш настойчиво напоминал, что стоит пройтись, и она решила поддаться. Плавно встала, отмахнувшись от готовой броситься на помощь фройляйн Небел, и начала обходить стол, чтобы пройти к окну.

Содержание отчетов, присланных Тайной полицией не давало покоя. Обыск в доме Гархарда был завершен. В лаборатории удалось найти лишь документы, относящиеся к разработке патрона. Описание размера, огранки бриллианта, рунескрипта. Все очень подробно и аккуратно, словно фройляйн Ланге подготовилась заранее. Конечно, она не могла не знать, что особняк обыщут. И устранила все намеки на способ, которым установила местонахождение герцога Рейса.