Книга Утилитарная дипломатия, страница 114 – Дайре Грей

Родственники не обязаны быть связаны кровью, чтобы заботиться друг о друге. Как и одна кровь не всегда спасает от предательства или вражды.

— Спасибо…

Голубые глаза на побледневшем лице. Ярко проступившие веснушки. Решительно сжатые губы. Дуло револьвера. Выстрел.

Чуть позже эти глаза поблекли. Как и веснушки. Губы посерели. Дыхание слетало с них со свистом. Но женщина была жива. Она сидела, прислонившись к стене, обеими руками пытаясь зажать рану на бедре, куда уже просочилась тьма.

— Он убьет тебя…

— Кто?

— Кристиан. Найдет и убьет.

Она была спокойна. Эта незнакомка, что случайно оказалась во дворце и спутала все его планы. Брюнетку он опознал. А эта… Рыжая, высокая, тощая. Уже немолодая. Кому она могла быть нужна?

— Вряд ли.

Дитрих ушел, чтобы догнать беглянку, которая все еще могла вмешаться в происходящее…

А потом вернулся, приволакивая ногу и уже понимая, что его союзники мертвы. Женщина все еще дышала. Хотя лицо ее заострилось. Глаза запали. Тьма разъедала ее изнутри, но она все равно дышала. Упрямая.

— Жив еще?..

— И проживу долго, а вот ты сдохнешь! — огрызнулся он, проходя мимо.

В спину ему донесся едва слышный смех…

И с этим смехом Дитрих проснулся. Он все еще звучал в ушах, когда мужчина встал и раздвинул шторы. За окном царила серая хмарь, заменяющая во Фреденсберге ночь и день в это время года. Он прислонился лбом к стеклу, прогоняя остатки сна, преследующего его с момента возвращения.

Эти глаза. Проклятые глаза, которые порой виделись ему даже наяву. Голубой цвет во Фреденсберге распространен. Иногда казалось, что кто-то смотрит ему в спину. Сверлит взглядом затылок, но стоило обернуться, и никого не оказывалось рядом.

Дитрих взглянул на свои руки. Он стольких убил. Так почему продолжает видеть только ее? Шансов выжить у незнакомки не было. Никаких. С такой раной даже артефакты не помогут. Она мертва. Однозначно. А то, что снится… Просто как символ неудачи. Да, ее образ слился с провалом, который он пережил. Который все же смог обратить себе на пользу. А она умерла. Иначе и быть не может.

Пальцы сжались в кулаки, а взгляд метнулся в сторону порта. Сегодня должен прибыть его человек из Империи. Привезти ребенка. Если все получилось. Если же нет… Ингемар не узнает. А то, о чем он не знает, не может повредить никому.

Дитрих оделся и спустился в столовую, где уже накрыли завтрак. Советник занимал место во главе стола и изучал мятую газету. Больше никого не было. Харольд уехал, удостоверившись, что дело идет как надо. Господин Нильсен занимался делами городка, а его супруга не считала себя подходящей компании для столь высокопоставленных мужчин, поэтому при трапезах без мужа не появлялась.

— Доброе утро, — поприветствовал маг, с удовольствием наливая себе горячий чай и накладывая на тарелку кусок пирога с рыбой.

— Доброе… — медленно произнес Ингемар, поднимая взгляд.

Смотрел он странно. Как будто бы сквозь, и в то же время не оставалось сомнений, что он прекрасно видит Дитриха. Видит и изучает.

— Что-то случилось?

— Ты мне скажи…

Газета легла рядом, раскрытая на колонке объявлений. Имперская газета. Выпущенная почти неделю назад. Единственная страница, наверняка снова присланная тем таинственным источником Ингемара.