Онлайн книга «Прикладная рунология»
|
Они обедали бутербродами с холодной ветчиной и сыром, запивая их кофе, когда Ульрике предложила: — Хочешь, выпить? Баронесса сразу же кивнула. Она не знала, какие мысли бродили в голове хозяйки дома, но лицо ее было напряженным, а взгляд то и дело устремлялся к часам. Она не могла занять себя работой и от того страдала сильнее, а сама Милисент уже готова была лезть на стену. Ульрике прошла в гостиную, достала из буфета бутылку с красной жидкостью и два бокала, плавным движением опустилась на ковер и указала на место рядом: — Располагайся. Милисент подчинилась. Почему бы и нет? Когда еще она сможет запросто поваляться на ковре, не думая ни о платье, ни о манерах, ни о… Да вообще ни о чем, кроме самой беседы. Чем-то же надо приправить выпивку. Напиток оказался крепкой настойкой с пряным ягодным послевкусием. От одного глотка перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы, но баронесса справилась. Выдохнула. И подгребла к себе побольше подушек, устраиваясь полулежа. Ульрике от напитка даже не поморщилась, только скупо улыбнулась и заглянула в пустой бокал, словно пытаясь найти ответы на свои мысли, а потом неожиданно сказала: — Папаша мой любил такие настойки. В Варении часто их делают. Ты же знаешь особенности провинции? — голубые глаза сверкнули чем-то странным, ни на что не похожим. — Фермы, поля, коровы и овцы. Хочешь жить — трудись, а не можешь — побирайся. Люди выживают, как могут. Собирают ягоды, сочиняют рецепты, в каждой семье — свой, потом хвастаются друг другу. Меняются. У меня было три брата и четыре сестры. Двое младших умерли совсем крошками. Мать вечно ходила беременная или кормящая. Раздутая, как шар. Она тащила на себе дом, детей, помогала в поле. Папаша тоже работал, пока мог. Помогал соседу стелить крышу и упал. На лекаря денег не было, наша местная знахарка, как могла, залечила. Говорила, что маг нужен. Но в Варении водники редко встречаются. Чаще земляные, за урожаем бдят, чтобы земле отдыхать давали, и все остальное. В общем, толковой помощи он не дождался, кости кое-как срослись, но неправильно. У него начались боли, и он запил… История была простой. В родном городке Милисент встречались похожие. И с примерно одинаковым концом: алкоголь, болезни, смерть. Кому-то везло выбиться в люди, поэтому родители так ухватились за ее внешность, а потом мертвой хваткой вцепились в патенты на службу. Шансами не разбрасываются. — Как вы встретились с Кристианом? За все годы их знакомства она так и не задала очевидный вопрос, не желая переходить однажды прочерченную границу. Однако сейчас все границы смешались, смялись, потом все, конечно, вернется на круги своя. Но в тихом, почти мертвом доме, где мерно тикали часы, необходимо было поговорить хоть о чем-то. Ульрике снова наполнила стопки, но пить не торопилась. Взгляд ее затуманился, подернулся пеленой воспоминаний, от которой не сразу и отмахнешься. — Когда папаша помер, Яцек — старшенький наш, вознамерился в город ехать. И не просто в город, а в столицу. Работу искать. Денег. Младших поднимать. Матери помогать. Ехать они вдвоем с Ласло решили, остальные должны были остаться ждать денег. Тогда я поняла, что уехать — это шанс. Вырваться. Сбежать. Увидеть что-то новое. Я украла старую отцову одежду, обрезала волосы и пролезла к ним в вагон. Яцек договорился с кем-то из поезда проехать за малую плату в грузовом. Я все слышала. Спряталась. А когда меня нашли, было уже поздно. Орал он знатно, конечно. Даже поколотить пытался, но мне уже поле было с лужок. Так мы втроем в столицу и приперлись… |