Книга Прикладная рунология, страница 41 – Дайре Грей

— Чтоб ты провалился! Я это так не оставлю!

Я найду способ отделаться от него. Найду… Обязательно…

Усталость быстро взяла верх над яростью, и я с трудом доползла до кровати, чтобы забыться тяжелым, муторным сном…

…Когда в ушах перестало звенеть от грохота захлопнувшейся двери, Герхард прикрыл глаза и медленно выдохнул. Через мгновение на плечо легла мягкая ладонь, от которой по телу начала распространяться освежающая прохлада.

— Почему ты не сказал ей про убийцу?

— Она и так сегодня, точнее уже вчера, много пережила. Зачем все усложнять?

Убивать непросто. Особенно в первый раз. Когда с убийцами что-то делал Окум, Герхард не чувствовал ответственности. Или разум защищал его от неприглядной реальности. Казалось правильным позволять ему пожирать энергию тех, кто пришел за смертью. Однако убить самому оказалось куда сложнее.

Первый раз герцог испачкал руки в семнадцать. Тогда его едва не подловили. Одним из нападавших был маг света, а с ними всегда сложнее, чем с остальными. Пришлось выкручиваться. И в пылу драки он зарезал своего несостоявшегося убийцу. Потом, скинув с себя тяжелое и ставшее неповоротливым тело, он смотрел на собственные руки и все никак не мог понять, откуда же столько крови… А еще спустя час блевал в кустах, пока Кристиан отдавал указания своим людям и распекал охрану. Стоит признать, тогда им досталось знатно. Трое погибли, один стал калекой. Больше подобное не повторялось, но как сказал дядя, достаточно и одного раза.

— Она вряд ли оценит твою заботу, — Милисент начала разбирать его пряди, пропуская волосы сквозь пальцы. Обычно его раздражали лишние прикосновения, но она умела делать все так, чтобы не тревожить воспоминания о детстве.

— Это неважно.

Герхард поставил бокал со шнапсом на подлокотник и позволил себе расслабиться. Сбежать от реальности на несколько мгновений. Размеренные прикосновения успокаивали и вносили порядок во внутренний хаос эмоций.

— Ты к ней очень снисходителен. Мне стоит волноваться?

В голосе любовницы звучала насмешка, но он знал, что вопрос серьезен.

— Нет, она просто чем-то напоминает мне меня. Моложе, наивнее, но… В ней живет та же жажда познания и искренний интерес к науке. Я мало у кого встречал подобное.

— Ты мало кому позволял приблизиться к себе, чтобы узнать их поближе, Герхард. Ты превратил свой дом в крепость и отгородился от мира стеной, став настоящим затворником. Неудивительно, что новость о твоем секретаре вызвала столь бурный ажиотаж.

— Мне просто понадобился специалист, — сухо ответил он, отстраняясь от волшебных рук, не раз прогонявших его напряжение и усталость.

Шнапс обжог язык и горло, но избавил от необходимости продолжать неудобную тему.

— Конечно, — легко согласилась Милисент, отступая. — Но любого специалиста можно заменить…

Она наклонилась к дивану и подобрала со спинки испорченный жакет, начав пристально рассматривать ткань.

— Пока я не вижу причины что-то менять. Сабина уже доказала свою полезность. Меня она устраивает.

— Кажется, ты ее не слишком устраиваешь… А вот это уже интересно.

— Что именно? — Герхард уцепился за возможность сменить тему.

— Костюм. Мне сразу показалось, что он чересчур хорошо скроен, но теперь… — Милисент вытянула жакет перед собой, рассматривая с пристальным вниманием. Герцог тщетно попытался понять, о чем идет речь, но не увидел ничего, кроме оторванных пуговиц и разошедшихся швов. — Здесь явно чувствуется рука мастера. Фасон, стежки… И эти пуговицы.