Книга Прикладная рунология, страница 66 – Дайре Грей

Всего-то и стоит, что затребовать кое-какие архивные документы и основательно в них покопаться.

— Хорошо, отец.

Судя по тону, каким Юстас с ним согласился, и по запаху озона, повисшему в воздухе, девчонкой он все-таки займется. И видят элементали, ничем хорошим это не закончится… Но и остановить его уже не удастся.

Утро, как обычно, началось рано. Только Герхард не мог вспомнить, как заснул, и сколько именно проспал. Судя по шуму в голове и жжению в глазах — немного. А если добавить к имеющимся симптомам боль в шее и плечах, то, как говорил семейный доктор: «перенапряжение на лицо». Всего-то и стоило сходить в гости и увидеться с родственниками.

Нет, до появления Георга все было прекрасно. Даже Юстас не так раздражал, как обычно. Скорее забавляли его словесные игры с фройляйн Ланге, которая изо всех сил старалась вести себя прилично. Два талантливых актера, искусно носящие маски. За ними оказалось интересно наблюдать. Еще интереснее было бы взглянуть на них без масок, но пока такое не представлялось возможным. Юстас очень долго привыкал к новым знакомым и за пределами семьи никому не спешил раскрываться, а об истинном лице секретаря Герхард знал лишь то, что она упряма и весьма эмоциональна.

Он невольно улыбнулся, вспоминая ужин. Как ни странно, воспоминание оказалось теплым. Даже на несколько минут показалось, что им удастся все исправить. Что кузен в кои-веки извинится, а Герхард великодушно его простит. И все будет… Нет, не как раньше. Как раньше уже не выйдет. Но хотя бы… лучше?

А потом Георг напомнил о том, что в этой семье бастард всегда будет лишним.

Ему даже не потребовалось ничего говорить. Лишь появиться и одним своим присутствием расставить всех по местам. Сделать вид, что в упор не замечает единокровного брата. Заставить других играть по своим правилам. Как иначе? Ведь он — император. Закон и само государство в одном лице.

Герхард провел ладонями по лицу, стараясь избавиться от усталости и воспоминаний. Рядом зашевелилась Милисент, к которой он постыдно сбежал, оставив фройляйн Ланге на пороге особняка. Хорошо, что вдовствующая баронесса ложилась поздно и не удивилась его визиту. Кажется, она даже ждала, потому что не задала ни единого вопроса, а только молча раскрыла объятия.

Сейчас любовница спала, завернувшись в простынь на другой половине кровати. Во сне она выглядела расслабленной. Умиротворенной. Как поверхность реки в жаркий полдень. Где-то на глубине копошатся раки, плавают рыбы, но наверху все остается неподвижным. Наверное ее умиротворенность и привлекла его когда-то. Стабильность и надежность, которой в его жизни всегда не хватало.

Император незаконнорожденным сыном интересовался мало, мать оставила его на нянек, а затем гувернера и учителей. Кристиан врывался в его жизнь эпизодически, принося с собой перемены и хаос, не всегда приятные, но хотя бы разбавляющие угнетающую рутину. Еще была Ивон, но она стала частью его жизни лишь с появлением Юстаса. Точнее с того момента, когда дядя решил, что им будет полезно тренироваться вместе…

— Герхард, — его руки коснулись прохладные пальцы. — Я отсюда слышу твои мрачные мысли…

Голос Милисент после сна звучал хрипло.

— Я тебя разбудил?

— Скорее сквозняк, который ты устроил.