Книга Скромница и Сердцеед, страница 98 – Лана Ежова

Несколько девушек вышли, чтобы поднять ширму вокруг кресла.

Сегодня будет исповедь кого-то, кто пожелал анонимности? Когда скрывают личность, обычно рассказывают жутковатые вещи. Ох… Сегодня я не в том состоянии, чтобы слушать о таком. История наверняка об уже случившемся, значит, ни исправить, ни помочь.

— Мила, ты говорила, что способности кому-то понадобились? – напомнила я о цели своего визита.

Сейчас выполню просьбу, ради которой пришла, и сбегу.

— Да, – кивнула девушка и отвела черные волосы с миловидного лица без капли косметики.

Хм, и как я могла на боях без правил на миг решить, что знойная спутница Юрьевского похожа на Милу? Разный тип внешности, да и манера поведения иная. Даже представить сложно, что домашняя, уютная и бесконечно добрая Мила может быть роковой красоткой.

— Элис, надо определить: врут или говорят правду.

От неожиданности и возмущения у меня дар речи отказал.

— Мил… Ты серьезно, Мила? Я не детектор лжи, артефакты определят лучше меня!

— Нет, Элис, ты детектор эмоций, а это гораздо круче!

Я могу поспорить, но не сегодня. Сейчас я хочу просто сбежать.

Выдав комплимент, Мила поспешила с рассказом:

— Помнишь Полину, которая с поддержкой клуба дала отпор бывшему мужу и свекрови? Так вот, ее дочь Оля сегодня здесь, якобы втайне от матери, ищет поддержки в противостоянии с будущим отчимом. И ты сама знаешь, артефакты не всегда определяют, лжет впечатлительный подросток с фантазией или нет.

— Ничего не поняла, – призналась я.

Поглядывая на сцену, Мила детально обрисовала ситуацию.

Прожив больше десяти лет с абьюзером, а затем в одиночестве, Полина наконец-то влюбилась и собралась замуж во второй раз. Ее шестнадцатилетняя дочь не возражала, но стала вести себя странно: подавленность, слезы в подушку, злые взгляды украдкой на будущего отчима. И главное – осторожные расспросы о клубе «КиК» якобы для подруги.

В сердце матери закралось страшное подозрение… На откровенный разговор дочь не пошла, но в семье возросло напряжение. Обвинить любимого человека и ошибиться так легко! И она обратилась за советом к хозяйке «КиК».

— Полина оставила на видном месте флаер клуба, и сегодня Оля здесь, уверенная, что мать в гостях у подруги и не придет на встречу «КиК», – завершила рассказ Мила и смолкла.

Вовремя, за ширмой мелькнул тонкий силуэт.

— Здравствуйте, – робко произнес девичий звонкий голос. – Мне сказали, что здесь можно попросить совета… Я не знаю, что мне делать? Моя мама собралась замуж за плохого человека. Он ее не любит. Он… он смотрит на моих подружек…

— Какой негодяй! – воскликнул кто-то из зала.

Я же улыбнулась Миле и с облегчением покачала головой.

— Девчонка врет. Ревность, азарт и злость, но первого больше.

Что-то пишущая в эргофоне Мила кивнула:

— Отлично, спасибо, Элис!

Девчонка на сцене продолжала ломать комедию:

— Жених мамы… он… и на меня смотрит. И руки распускает… Говорит, что мама поверит ему, а не мне…

— Расскажи о его приставаниях срочно! – посоветовал возмущенно голос из зала. – Нельзя допустить их свадьбу!

— Не знаю… Я не смогу, она с ним такая счастливая, – со лживой грустью протянула юная интриганка.

Но я уже не слушала неумелое вранье, призванное разрушить отношения матери.

Закрыв глаза, я пыталась уловить энергию амори. Понадобилось немного времени, чтобы понять: или она хорошо держала щиты, или Глеб ошибся.