Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
Подняв воротник, чтобы уберечься от холодного, по-февральски пронзительного ветра, он затрусил в нужную сторону и через четверть часа достиг тихой улочки, с одной стороны ограниченной высоким глухим забором, а с другой уставленной серыми доходными домами. Жителей того, где жил убитый студент, и того, что стоял справа от него, Петя уже опросил. Теперь предстояло прошерстить дом, что был слева. Петя предпочитал начинать сверху. Он поднимался на последний этаж и оттуда, постепенно спускаясь, планомерно обходил все квартиры. Днем дома в основном были старики и женщины с детьми, но Петю это вполне устраивало, потому что именно эти люди могли видеть или слышать то, что его интересовало. Он уже побывал у многодетной матери, которая согласилась говорить с ним лишь при условии, что он покормит кашей ее младшенького, пока она собирает в гимназию старшего сына. Потом чуть не сорвал горло, беседуя с совершенно глухим стариком. Вместо того чтобы отвечать на вопросы гостя, которых все равно не слышал, дед пустился в воспоминания о своей далекой юности, и Петя едва вырвался от него. После была квартира, жильцы из которой съехали еще до того, как произошло убийство, а новые вселились лишь два месяца спустя, две квартиры, где жили очень занятые холостяки. Их и сейчас не было дома, но Петя еще в прошлый раз выяснил, что они приходили домой только ночевать, а спали оба заслуженно крепко. Постепенно он добрался до первого этажа и позвонил в квартиру, где, как он помнил, проживала одинокая неприветливая старуха. И на этот раз она впустила его к себе крайне неохотно: — Ходишь все, ходишь. А толк-то есть, спрашивается? — Будет, Юлия Януарьевна! — бодро ответил Петя и бочком протиснулся в захламленную комнату, мебелью из которой вполне можно было обставить еще три такие. Брезгуя садиться на облезлые стулья, Доркашов остановился, облокотившись на мраморную столешницу большого резного буфета. Вопросы, уже навязшие в зубах, слетали с языка почти автоматически, мозг фиксировал в ответах лишь что-то новое, то, чего не говорилось раньше, а поскольку такового не было, глаза свободно шарили по сторонам, перебегая с одного предмета на другой. Внезапно взгляд зацепился за нечто необычное в этой убогой, словно заплесневелой обстановке. На колченогом столике у окна лежала шапочка. Изящная женская шапочка из голубой норки. Новая и явно дорогая. Она выглядела здесь настолько инородной, что Петя даже замолчал, задумчиво уставившись на нее. — Ты чего сюда явился? Мелешь чепуху, а сам только и высматриваешь, что бы стибрить! — Ну что вы, Юлия Януарьевна! Как можно! Петя уткнул взгляд в мрамор столешницы буфета и принялся пальцем выводить на нем какие-то узоры, при этом бормоча конфузливо: — Вот вы какая, оказывается, внимательная! Неужели ж ничего тогда подозрительного не заметили? Ведь… И тут он даже подавился — в маленькой хрустальной вазочке с отбитым краем одиноко лежало золотое обручальное кольцо! Причем свет на него падал так, что зорким молодым глазам Пети был отчетливо виден вензель на его внутренней стороне — буквы «А» и «О» в центре витиеватого герба с графской короной... Думая лишь о том, чтобы не напортачить и не выдать себя и свое открытие, он принялся натужно кашлять, давясь и захлебываясь повалился на буфет и, действуя скорее по наитию, чем осознанно, мгновенно схватил из вазочки заветное кольцо… |