Книга Не буди Лихо, страница 133 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Мсье Тревю, вы уже ужинали сегодня? Здесь неподалеку есть прекрасный ресторан. Я приглашаю вас. Похоже, сегодня мне просто необходимо выпить…

— Вы не понимаете, вполне возможно, что счет идет на часы! На минуты! Мы должны поймать его! А вы наверняка и представления не имеете, где он сейчас!

— Имею. Очень даже хорошо имею, потому что мне, леший его побери, стоило слишком много крови, чтобы господин Лафар оказался именно там, где он есть!

Утро наступало трудно. Иван заворочался и попытался открыть глаз. Уже со второй попытки это получилось. В такие минуты он бывал даже рад, что око у него теперь только одно — проблем ровно в два раза меньше. Тем не менее бледный свет пасмурного дня, приглушенный к тому же плотными шторами, показался ему таким мучительно ярким, что он застонал и зажмурился. Как же плохо!

— Я не покажусь слишком язвительной, если пожелаю вам доброго утра, Иван Димитриевич?

Чемесов рывком сел на постели. Как оказалось, огромное идеально круглое ложе, в котором он с ужасом обнаружил себя, стояло посреди круглой же комнаты со стенами, затянутыми бледно-розовым шелком. У окна за туалетным столиком с большим зеркалом, сидела мадам Латур. С улыбкой глядя на совершенно растерянного Чемесова, она продолжила расчесывать свои густые темные волосы.

— Силы небесные! — выдохнул Иван и снова рухнул на подушки, вперив взгляд куда-то перед собой.

Но от этого стало еще хуже, потому что прямо над кроватью в потолке было закреплено огромное зеркало, в котором отражалось все целиком — спутанные простыни, скомканное одеяло, и он сам посреди этого безобразия не менее помятый и растрепанный, с жуткой головной болью и вторым в жизни полным провалом в памяти… Впрочем, вскоре память хотя бы частично вернулась, острой вспышкой впившись в сердце и мозг — маленький франк со своим немыслимым сообщением и Александра… «Которая назвала меня вором и прогнала только потому, что я хотел… Хотя, какая теперь разница, чего я хотел?»

Чемесов встал, испытывая острую неловкость от своей наготы. Но делать было нечего — одежда обнаружилась далеко, на стуле у стены. Он торопливо натянул ее, а потом, помявшись, вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник. Эмма, наблюдавшая за ним все с той же чуть печальной улыбкой, покачала головой:

— Я уже много лет не продаю свое тело, Иван Димитриевич. Считайте это просто… дружеским жестом. Тем более что за всю ночь вы ни разу не назвали меня моим собственным именем.

— Простите, Эмма. Мне стыдно, но, наверно, я просто немного перебрал…

Мадам Латур расхохоталась:

— Девочки вчера нарочно собирали пустые бутылки, которые оставались после вас. Хотите взглянуть на эту батарею?

— Нет, — Иван нервно хмыкнул и передернулся. — Лучше я пойду.

— Только заберите с собой вашего спутника.

— Спутника? — Иначе мсье Тревю рискует никогда не выбраться от моих девиц.

— Я и его сюда затащил?!

— Не думаю, чтобы он сильно сопротивлялся. Более того, мне показалось, что именно он был инициатором вашего появления здесь. Впрочем, вы оба уже были изрядно пьяны… О! Не мучайтесь так! На вас просто больно смотреть. Иногда мужчине нужно расслабиться по-настоящему.

Мадам Латур легко поднялась и, подойдя к Чемесову, ловко поправила узел его галстука:

— А нам, женщинам, подчас совершенно необходимо вспылить, сорвать на ком-нибудь злость, поплакать вволю. И обычно мы выбираем для этого именно тех, кто близок и дорог нам. Не стоит принимать это так близко к сердцу, право.