Книга Не буди Лихо, страница 23 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Тогда Александра отказалась. Впрочем, совсем не потому, что, как и мать, испытывала неприязнь к жениху. Просто она совсем его не знала… Да и вообще, прочтя немало сентиментальных романов, которыми во все времена увлекались молоденькие романтичные девушки, представляла себе предложение руки и сердца от своего будущего супруга несколько иначе — неторопливое ухаживание, нежные признания, поцелуи и объятия при луне… А тут?

Василий был обижен. Даже оскорблен. Но проявил неожиданную настойчивость и позволил Павлу Юрьевичу убедить себя, что этот отказ его дочери следует расценивать как каприз юной, неоперившейся девушки, чьи настроения могут меняться, будто погода в марте. Румянцев обещал ему повлиять на непокорную дочь, если граф в свою очередь постарается быть по отношению к Саше несколько… гм... более женихом.

— Цветочки, парочка стихов, посвященных ее глазкам или там еще чему-нибудь… Оглянуться не успеете, как дело будет слажено.

Василий Станиславович раздраженно поморщился, и Румянцев не рискнул настаивать. Александра не могла знать об этом разговоре отца и графа Орлова, но явственно почувствовала на себе его последствия. Отец то угрожал, то упрашивал, пока наконец не пустил в ход последний, главный козырь:

— Сашенька, я болен и возможно недолго пробуду с вами. Граф, если ты выйдешь за него замуж, станет для вас с Мишей надежной опорой как в финансовом, так и в моральном плане. Ты же знаешь, твой брат слишком тяжело перенес кончину вашей матушки… После моей смерти вы останетесь совсем одни.

Александра еще колебалась, но вскоре здоровье Павла Юрьевича резко ухудшилось, он как-то внезапно слег и буквально за несколько дней из крепкого, вполне здорового с виду мужчины превратился в дряхлого старика: будто кто порчу навел или сглазил. Но вызывать из соседней деревни старца, который мог бы поворожить, Павел Румянцев отказался... Александра так и не поняла почему, но именно тогда, у ложа умирающего отца, она и поклялась принять предложение графа Василия Станиславовича Орлова…

В последующие годы иногда думалось: что чувствует отец там, в небесах над летающими островами, видя, во что после этого превратилась жизнь самой Александры, а главное, жизнь Миши, ради которого Павел Юрьевич и подталкивал дочь к этому шагу.

Александра зажмурилась, и все равно слезы брызнули из ее глаз. Десять лет. Десять лет! Только подушка да в какой-то степени старая нянюшка знали, чего ей это все стоило. Ее давний отказ выйти замуж, как оказалось, задел графа Орлова значительно больше, чем это вообще можно было себе представить. И выяснилось это в первый же вечер после свадьбы, как только они остались наедине в мертвом пустом особняке, из которого был изгнан даже домовой — хранитель очага… Александра так никогда и не узнала, что такое нежность, супружеская любовь, радость материнства. Зато безумие, гнев, насилие стали для нее воздухом, которым она была вынуждена учиться дышать.

И теперь Игорь Викентьевич… Как он целовал ее! Как горячи были его слова! Как жадны руки! Почему-то именно они вызывали в Александре тревожные чувства, сути которых она не понимала и боялась.

Внезапно перед ее внутренним взором возникли крупные кисти Чемесова, его сильные породистые пальцы. Чайная чашка тончайшего фарфора казалась в его руках такой хрупкой… А он держал ее так осторожно, бережно… Почему-то именно это видение принесло чувство защищенности. Александра вдруг увидела себя этой самой чашкой с голубыми незабудками, и ей стало хорошо и покойно… Настолько, что через минуту она уже спала.