Онлайн книга «Не буди Лихо»
|
— Она неважно себя чувствует? — Не хуже, чем все будущие мамочки на ее сроке. — Кого ждете на этот раз? — Да уж пора бы и дочурку для разнообразия. Для бантиков, рюшечек, косичек… — Родионов улыбнулся мечтательно. — Говорят, мужчины с возрастом начинают больше хотеть дочь, чем сына. С чего бы это? Как думаете? — Не знаю, — Александра рассмеялась. — Заходите к нам как-нибудь, а то Агата скучает. По лестнице ей спускаться-подниматься тяжело, вот и сидит одна целыми днями. Мальчишек-то я на время отправил к деду с бабушкой. — С удовольствием зайду. Александра подумала, что просидела у Юрия Николаевича не больше десяти минут, еще ничего не рассказала о своих проблемах, с чем, собственно, и шла к нему, а все вокруг уже стало казаться не таким мрачным. Даже говорить о плохом расхотелось — гораздо приятнее было просто поболтать. Смеясь, Александра рассказала об этом Юрию Николаевичу и даже поинтересовалась шутливо, не было ли у него в роду жихарок, которые тоже славились мастерством так вот легко и просто исправлять людям их душевное состояние. Но Родионов лишь сказал что-то туманное об «эффекте присутствия» и никем еще не исследованной врачебной магии, ни с какой другой магией не связанной. У Юрия Николаевича Александре было хорошо, но не желая злоупотреблять его временем, еще через полчаса она засобиралась домой. Родионов пошел проводить ее. — А как здоровье Ивана Димитриевича? Он уже дома? — Получше, получше, — бодро откликнулся Юрий Николаевич, ведя Александру какими-то длинными коридорами. Они спустились на один этаж, опять повернули, а потом Родионов внезапно остановился у какой-то двери, толкнул ее и, потянув за собой через порог Александру, весело произнес: — Иван! Принимай гостей! Чемесов, а это был именно он, поднял голову, и Александру пронизала волна болезненно острых чувств — здесь было и сострадание, и радость от встречи, и смущение. Иван сильно похудел и осунулся. Даже лицо как будто изменилось. Или так казалось из-за сильно отросших за время болезни волос? В сочетании с черной шелковой повязкой на бледном лице они делали его похожим на героя авантюрного романа. Но больничная обстановка и мятая хлопковая пижама разрушали этот образ. Чемесов сидел на постели, поджав под себя одну босую ногу, другая же свешивалась вниз, подбрасывая на кончиках пальцев тапочек без задника. На одеяле перед ним лежала шахматная доска, были разбросаны книги и журналы. Иван вскочил, случайно скинув при этом на пол все шахматные фигуры, и неловко схватился за висевший в изголовье халат. Когда он надевал его, ворот рубахи распахнулся, обнажив верх заросшей темными волосами груди. Он попытался застегнуть его, но не преуспел — верхняя пуговица оторвалась и как-то беспомощно, жалко висела на одной длинной нитке. И почему-то именно эта пуговка явилась для Александры последней каплей. Глаза защипало, она быстро заморгала, чтобы не дать себе расплакаться, и дрогнувшим голосом произнесла: — Святые небеса, Иван Димитриевич, я и представить не могла, что вы болеете так серьезно! — Неужели я выгляжу столь ужасно? — кривовато усмехнувшись, спросил Иван, завязывая на талии пояс халата. — Нет-нет. Просто, вы похудели… — Чему удивляться? На больничных-то харчах! — Я же говорил вам, Александра Павловна — все время ворчит. А дома бы, между прочим, одной сухомяткой питался! Ну ладно, вы тут поболтайте, а мне нужно еще по делам сбегать, — и Родионов шмыгнул за дверь так быстро, что ни Иван, ни Александра не успели и слова возразить. |