Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 103 – Анна Гале

Предмет спора? Удобное определение — безличное, как и «жертва совета», и «объект вселения». Нет имени — нет и человеческого отношения. Передать Анорму предмет спора гораздо удобнее, чем вручить ему Таню Синицу.

Король встал напротив Герберта.

— Ты принял решение? — спросил он.

— Да, Анорм, — Герберт смотрел Королю в глаза.

— Ты готов отдать долг?

— Разумеется.

— Начинай передачу!

Я изо всех сил старалась не сжаться в комок. Герберт поднял руку и отчётливо проговорил:

— Я, рыцарь чёрного кольца сэр Герберт, при свидетелях и перед лицом великого Грарга возвращаю тебе, судья Анорм, взятую неделю назад жизнь.

— Я, судья Лилиана, свидетельствую, что передача состоялась, — поднявшись, произнесла Лиля.

— Я присоединяюсь к этому свидетельству, — встала и Вика.

Господи, у них сейчас такие глаза… Люди не могут так смотреть. Во взгляде каждого — бездна, затягивающая, опасная. И у Викуси тоже.

— Всё-таки заработал! — с досадой бросил Анорм. — Ну, оставайся со своим гаремом, дважды заслужил.

Он хлопнул Герберта по плечу и снова сел за стол. Лиля устроилась рядом и положила голову на плечо Королю. Герберт плюхнулся на диванчик между мной и Викой. Всё изменилось: это снова были люди с живыми выразительными глазами и обычными человеческими эмоциями.

Я никак не могла осознать, что происходит. Герберт должен был передать Анорму меня. А он отдал жизнь и при этом как ни в чём не бывало улыбается, обнимая то меня, то Вику, то сразу обеих. Вскоре Лиля с Анормом в обнимку вышли из кухни.

— Если они где-то встретились, то обычно не упускают такой возможности, — объяснил Герберт, перехватив мой взгляд.

Я тупо смотрела на него, пытаясь понять, о чём вообще говорит весёлый кареглазый блондин.

— Танюш, что с тобой? — спросила Викуся.

— Я остаюсь здесь? Я, правда, остаюсь с вами?

— Конечно, — ответил Герберт. — Не зря же я всю неделю жизнь зарабатывал.

— И я не зря ему помогала, — добавила Вика.

Отдельные слова наконец сложились в законченные и страшные мысли. Герберт и Викуся убили двести человек, чтобы я могла здесь остаться⁈ Двести человек. У всех были родители, дети, жёны, мужья. А я-то думала, что самым страшным служением Вики останется убийство какого-то маньяка.

— Иди-ка сюда, — Герберт прижал мою голову к своему плечу. — Ты действительно думала, что я отдам тебя Анорму?

Я молча прижалась к нему. Герберт и Вика сделали это из-за меня. Этот ужас теперь на моей совести. Если бы я смогла изобразить симпатию к Анорму и уехать с ним в то страшное утро, многие люди остались бы живы.

— Успокоилась? Вот и хорошо, — Герберт погладил меня по голове. — Посидишь с нами или пойдёшь досыпать?

— С вами. Викуся, Герберт, я так хотела к вам прийти.

— Почему же не пришла? — мягко спросил он.

— Я думала, что вы не хотите меня видеть, что ждёте Анорма, чтобы от меня избавиться.

— Синичка, что за чушь? — перебила Вика. — Как ты вообще до этого додумалась?

— Нам показалось, что ты не хочешь с нами сидеть, — спокойно сказал Герберт. — И потом, я редко расслабляюсь так, как вчера вечером. Лили знает, что язык у меня в таких случаях развязывается, а мозги иногда могут отключаться. Насчёт господина и повелителя я, конечно, шутил, но трезвый бы этого не сказал. Лили хорошо представляет, что ещё я мог бы наговорить по пьяни, потому и отправила тебя от меня подальше.