Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 12 – Анна Гале

— Алла, а что именно купить? — спросила Танюша.

— Что? — оторопело переспросила я, еле задавив рвущееся наружу: «Привет, Синичка!».

— Ты же сказала, что надо отметить, — улыбнулась Танюшка. — Обязательно посидим вечером у вас. Только что покупать?

— Мы сами всё купим, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал естественно.

Сколько ещё Синичка может не замечать сидящую у неё за спиной Лилю? А если она увидит за соснами меня и Герберта? Танюшку надо сейчас же увести отсюда!

— Мы не опаздываем? — спросила я.

— Я-то успеваю, это ты спешила. Не думала, что ты станешь меня ждать.

Перед глазами, как в ускоренной перемотке фильма, завертелись картинки. Да это же воспоминания Алёхиной! Вот они с Танюшей встретились на улице, дошли вместе до парка. И о чём говорили? О свадьбе, о том, что это надо отметить, и о том, что Алёхина прогуляет первую пару, потому что идёт на вокзал встречать сестру. Вот Алка спрашивает у Синички, за кого та вышла замуж. Таня собирается ответить, но тут ей кто-то звонит. Танюша останавливается, ищет в сумке телефон и говорит, что догонит, если получится. Алка неторопливо идёт вперед.

Вот это совпадение! Если бы Синичка не отстала, и я увидела бы её рядом с Алёхиной, — точно не стала бы вселяться. Ладно, поздно сожалеть, придётся как-то выкручиваться.

— Ну да, Маринку встречать, — кисло процедила я. — Пошли скорее, а то я опоздаю на вокзал, а ты — в колледж. И между прочим, если опоздаешь на хор, тебя туда не пустят. Будешь потом сорок минут до перерыва дирижировать на лестнице в обнимку с телефоном.

Да, так будет лучше. Провожу Синичку подальше и вернусь сюда.

— Вика, не уходи из парка, это опасно! — отчётливо зазвучал в ушах голос Герберта.

Выйти, что ли? Прекратить вселение? Но есть две проблемы. Первая — Танюша точно всё поймет, да ещё и увидит Лилю. Вторая — я понятия не имею, как выйти из чужого тела. Я совсем забыла спросить об этом. А ведь мы с Гербертом столько времени просидели на скамейке. Надо ж было мне заинтересоваться их с Лилей историей. Нельзя было потом её послушать, что ли? Надо признать, что насчёт моей пустоголовости Алёхина оказалась не так уж и неправа.

Странно, почему так долго молчит Синичка?

Я встретила её взгляд, полный недоумения. Танюшка вглядывалась прямо мне (или Алёхиной) в глаза, и улыбка сползала с бледнеющего лица подруги. Зрачки увеличились, казалось, что серые глаза Синички стали чёрными.

— Вика? — тихо, еле слышно прошептала она. — Это ты?

— Что? — я постаралась недоумённо поднять брови. — Синица, ты себя как чувствуешь? Перезанималась? Как можно перепутать меня с Караваевой?

— Алла понятия не имеет, какое у меня расписание. Она не знает, что опоздавших у нас не пускают на хор, и не в курсе, что я в таких случаях дирижирую на лестнице, — медленно произнесла Синичка. — Алёхиной всё это просто не интересно, Вика.

Я смотрела в тёмные глаза Аллы Алёхиной и узнавала взгляд Викуси — настороженный, с долей смущения.

— Синица, пойдём в колледж, а? — голос Аллы прозвучал почти умоляюще. — Найдёшь там Караваеву. Ты просто перезанималась…

Она осеклась, словно к чему-то прислушивалась.

— Вика, хватит! Я же вижу, что это ты, — резко сказала я. — Ты соображаешь, что делаешь? Скоро здесь будут Вадим и Иоганн. Наверняка они уже знают, где ты и чем занимаешься.